Попаданец в Таларею

– Олег, иди, тебя хозяин зовёт, – крикнул Элий. Наверняка ведь сам заложил, старая паскуда. В этом Олег был уверен.

Своего работодателя он, как обычно, застал в его спальне. У Ногая было и что-то вроде своего кабинета, но за почти полгода своей работы Олег видел его в кабинете раз пять, не больше. Непонятно даже, зачем ему тогда вообще кабинет нужен.

Работу у Ногая он присмотрел себе ещё в середине осени, когда ходил в Скрыте по городу. На Южной торговой площади Олег увидел книжную лавку и решил туда заглянуть в расчёте на то, что в ней можно будет найти что-то вроде букваря.

Никакого букваря он тут не нашёл, зато стал свидетелем разговора на повышенных тонах между владельцем лавки, стареющим грузным мужчиной лет пятидесяти, и парнем примерно его Ингаровских лет. Парень как раз объяснял, что за такие деньги торговец пусть ищет себе другого дурака в работники, а торговец возмущался понаехавшими из своих глухоманей бездельниками, которые работать не хотят, а денег желают получать больше мэра.

Послушав разговор и поняв, что предлагал владелец книжной лавки, Олег решил, что ему этот вариант на первое время подойдёт.

Ногай, так звали хозяина книжной лавки, искал себе разносчика и готов был ему обеспечить бесплатное проживание, питание и пятнадцать солигров в декаду. Деньги, конечно, смешные, но Олег в них пока нужды не испытывал, а вот возможность легально устроиться в Сольте он решил не упускать.

Легенду для себя он уже придумал, решив выдать себя за переехавшего в город парня из вольного охотничьего поселения с севера Винора. Олег, подслушивая разговоры на рынках и торговых площадях, даже выбрал себе посёлок, из которого он якобы приехал, но это оказалось лишним – Ногаю было всё равно.

Когда Олег попрощался с гостеприимным домом графа Арта ри Нейва и пришёл в ногаевскую лавку, вопрос с наймом решился крайне быстро. Хотя для виду пришлось поторговаться и даже, к удивлению Олега, удалось поднять себе зарплату до шестнадцати солигров.

– Ты где шляешься? До Боргов туда и обратно идти меньше склянки! Опять на собачьих бегах был? Я же тебя уже предупреждал. Доиграешься, что останешься без штанов, а то и вовсе в долговую тюрьму угодишь.

Олег стоял, изобразив раскаяние, которое, впрочем, Ногая не обманывало. Но, по большому счёту, сделать он ему ничего и не мог.