Превозмоганец-прогрессор. Книга 1

Фэйз Игорю был неприятен. И дело тут не в том, что пахло от стражника потом и дерьмом, и не в его почерневших и гниющих зубах, и даже не в его поведении с рабыней (Егоров прекрасно осознавал, что подходить с мерками своего мира к чистоплотности и менталитету средневековья не следует), а в характере его сторожа.

Фэйз был одарён той простотой, которая хуже воровства. Попаданец ясно видел, что с теми же улыбочками и смешками, с которыми дружинник к нему обращался, он легко его прирежет, как только получит такую команду.

Но Игорь это своё мнение спрятал глубоко внутри – ему с этим мужиком детей не крестить, а вот информацию получать надо.

Разведчикам-нелегалам, если в Ливоре таковые имеются, тут сплошное раздолье и широчайшее поле деятельности, если судить по той откровенной болтливости, которую проявил дружинник в беседе с совершенно до этого незнакомым иноземцем.

Правда, вначале Игорю пришлось выложить свою легенду о попавшем в кораблекрушение путешественнике из Монголии, обрадоваться, что эта его выдумка легко прошла как вполне достоверная и не вызывающая подозрений (впрочем, попаданец не отметал возможность, что у более сведущих и грамотных вопросы всё же могут возникнуть), а потом огорчиться, что его вранье может выйти боком.

Нет, оказывается, до откровенной бесчеловечности здесь не дошли, приравнивать оказавшегося в сложной ситуации человека к преднамеренно явившемуся в лес браконьеру никто не станет, смертная казнь или увечье Игорю за пойманных зайцев и щук не грозит, но вот отработать «королевское угощение», взятое без разрешения, придётся по-любому.

Отправят ли Игоря каторжанином на находившиеся неподалёку угольные копи или определят на службу в замке у самого барона, который действительно оказался вассалом короля – это его пленитель решит сам после допроса, как и срок отработки.

– Так что же мне, – разозлился Игорь, – воду одну только надо было пить?

– Не понимаю. А у вас что, по-другому?

– Нет, так же, – соврал попаданец, оболгав родные пенаты, чтобы не плодить лишних подозрений. – Но хотелось бы надеяться на милость твоего барона. Сам ведь говоришь, что он добрый сюзерен.

– Это к тем, кто ему служит, – опять засмеялся весельчак Фэйз.