Превозмоганец-прогрессор. Книга 2

Таких умников Великий Шутник – или кто там в его роли? – самих бы лучше всех собрал и отправил сюда вместо Егорова. И пусть они здесь уже через неделю изготавливают себе по снайперской винтовке Драгунова с боекомплектом или строят дирижабли, а Игорь вместо них остался бы в родном мире, наловил рыбки и вернулся к деду. Но случилось то, что случилось.

– Мы протиснемся, Лойм? – спросил у бывшего десятника Кольт.

Перед воротами в эти утренние часы творилось настоящее столпотворение. Вчера тут Игорь такого многолюдства не замечал.

Основную массу в этой толпе составляли бедно одетые крестьяне, которые на своих телегах, влекомых жалкого вида клячами, везли в город различные продукты. Много здесь находилось и горожан вроде тех, кого изображали Игорь с соратником и братом. Рабы старались казаться незаметными, изображая привидения. И только дети искренне радовались дорожной суматохе и лезли всюду, куда не нужно.

Причиной же начавшейся давки явилась богато украшенная, но примитивная карета, похожая на ту, что попаданец со своей напарницей встретили на пути от замка Машвер.

Эту статусную повозку, выезжавшую из Пелона, сопровождала кавалькада всадников, махавших перед собой плетьми, не особо разбираясь, кому достанутся удары – крестьянам, рабам или свободным горожанам, старикам, женщинам или даже детям. «Уроды какие-то», – подумал Егоров.

– Держись за мой пояс, – скомандовал мальчишке Кессер и отошёл к самому краю дороги, чуть ли не ступая в сточную канаву вдоль неё. – Переждём немного.

Игорь прикрыл брата сзади, встав за его спиной и положив левую руку на худенькое плечо мальчишки.

Когда карета проезжала мимо, попаданец увидел в её окошке бледное остроносенькое лицо надменной девушки со светлыми кудрявыми или завитыми, в этом Егоров не разбирался, длинными волосами.

– Мышь белая, – прокомментировал он.

Некоторая злость на незнакомку, ставшую причиной его задержки перед городскими воротами, заставила его высказаться чуть громче, чем бы следовало.

– Наглый чужеземец! – возмутился стоявший почти вплотную к Игорю важный дородный мужчина – таких в родном мире Игоря обычно изображали на рекламных буклетах пива.

 – Это графиня Фемила, дражайшая подруга нашей восхитительной герцогини!

«Пивной имидж», как уже окрестил мужика Егоров, был не один. С ним рядом стояло ещё трое, все явно из его компании. Они тоже с возмущением посмотрели на злоязыкого иноземца.

Землянин, конечно, допустил ошибку, неприятно выразившись в адрес высокой особы.