Превозмоганец-прогрессор. Книга 2

– Я… я обязательно…

– А ну, убрали свои носы! – крикнул Игорь девчонке и мальчишке, которые, приоткрыв одну из ставен – в стенах домов на высоте пары человеческих ростов имелись узкие, как щели, редкие окна, прикрытые снаружи досками – высунули любопытные головы. – Иначе сейчас вот как запулю, – он с грозным видом замахнулся дубинкой.

Когда дети мгновенно скрылись, позабыв закрыть ставню, попаданец бросил отнятое орудие к ногам амбала – чужого ему сейчас не надо.

– Я передам, – закончил свою мысль поверженный.

Похоже, он до конца ещё и не поверил, что так легко отделался.

– Очень на тебя надеюсь.

Быстрым шагом Игорь вышел из проулка к развилке, с которой в него свернул, и выбрал для движения соседнюю улочку. Как-то для него незаметно, пока землянин ходил и глазел по Пелону, наступил полдень. Ветерок разогнал облака на небе, и, что совсем приятно, частично развеял в городе запахи средневековья. Настроение попаданца, немного испортившееся утром при обнаружении слежки, теперь заметно улучшилось, под стать изменению погоды.

– Кажется, мне пора подкрепиться, – вслух подумал Егоров, проходя мимо уличного лотка со свежей выпечкой.

За время одиночного проживания в Сонных дебрях он обзавёлся ненужной манерой иногда говорить сам с собой. Постепенно от этой глупости Игорь избавлялся, но, как говорится, «на расслабоне» порой позволял проявляться лесной привычке.

– Господин, – пожилой раб, стоявший за прилавком, слов иноземца наверняка не разобрал, но его реакцию на аромат булочек и пирожков заметил, – купите.

Попаданцу хотелось есть, и он бы с удовольствием сейчас взял выпечку с мясом, благо котов он в городе не видел, а значит, и угрозы, что начинка окажется из кошатины, не было.

Вот только раб, рекламируя товар, демонстрировал покупателю называемые им пирожки, беря их грязными руками.

– Дорого, – вздохнул Егоров. – Может, где дешевле найду.

– Господин, – выдохнул ошалевший продавец уже в спину отходившему покупателю.

Реакция раба была понятна, ведь озвученная стоимость сдобы была очень низкой, можно даже сказать, общепринятой. Тал здесь как раз и был привязан к пресной мучной лепёшке, где-то на полкило весом. Так что булочка за тал – это красная цена.