Алерния. Орден

Хорошо, я тебя услышала. Иди.

Мелькнувшую было у неё мысль отправить кого-нибудь за Тенью молодая графиня придержала. Что она может сообщить столь могущественной магине? Или что предложить? Дружбу?

Так она ей предлагала уже дружбу и делала это искренне. Тень спасла ей жизнь, а такие услуги Налья забывать не собиралась. Хотя впоследствии, размышляя над событиями той ночи дворцового переворота, Налья уверенно поняла, что спасала Тень вовсе не её и даже не Анера, наследника Гленского герцогства. Нет, Тень помогала виконту Дебору Карлайтскому, самому обаятельному из Нальиных племянников.

Они знакомы. Это совершенно точно. Правда, где уж гленский аристократ мог познакомиться с Тенью, сложно представить.

Графиня Оминская неожиданно для себя тяжело вздохнула. Похоже, возможности подружиться с Викой-Тенью у неё больше не будет. А как было бы здорово. Дебор? Да, может, Вика ревнует её к виконту? Она ведь видела… А что она видела?

И несерьёзно это. Налье, конечно, очень нравился Дебор, но в роли своего постоянного любовника она его не представляла.

А тем более в роли жениха или мужа. И дело вовсе не в разнице в возрасте – Налья сама не могла себе объяснить, в чём тут дело, – а в том, что ей нужен кто-то намного солиднее, серьёзнее. Вон как барон Гирш. Такой же. Она посмотрела на этого большого, полного пожилого мужчину.

Барон, словно поняв, о чём сейчас задумалась графиня, свёл брови, мол, даже не думай. И Налья с этой мимикой, мысленно усмехаясь, согласилась. Действительно, Гиршу стоило быть хотя бы лет на двадцать помоложе.

Тогда бы она, пожалуй, и подумала всерьёз над изменением его статуса с друга на мужа, и плевать ей было бы на то, что сказали на этот счёт другие про такой мезальянс. Но увы.

– Значит, ты уверена, что вот эта молоденькая наёмница…

– Уверена, Гирш, но теперь или пока – тут я не знаю – это неважно. Извини, но мне перед советом у нашей будущей герцогини нужно привести себя в порядок. Оставь меня, а через половинку гонга возвращайся.

Поедим вместе, прежде чем пойти. А то вдруг Урания пожадничает?

О необходимости не распространяться о том, что было сказано в шатре, Налья даже и не подумала предупреждать. Это всем ясно. Так же, как понимали это и секретарь, и две девушки, которые подготовили уже в соседней комнате всё для туалета и мытья графини. Болтливым рабам, выдающим тайны своих хозяев, здесь вырывали языки не раздумывая. Для Нальи это было естественно, как воздух, которым она дышала.