Превозмоганец-прогрессор. Книга 3

Только, может, и в самом деле поможем Латане и обоснуемся в её владениях? Мы ещё даже не представляем, как сможем перенести жару Тара. Вдруг не понравится? Тогда тем же переходом к нашей принцессе и вернёмся.

– Вот чего бы мне меньше всего хотелось, так это от кого-то зависеть. Хочу быть полностью свободным.

– Так не бывает, Игорь. – Тания мотнула головой. – В Таре ты будешь вынужден подстраиваться под многих, а не под одного только правителя… правительницу в Гирфеле. Но хорошо, решай сам, как поступить.

Егоров услышал приглушённые звуки их лагеря, увидел спину моряка, сидевшего на большой куче мха, и мысленно отругал Лойма за то, что тот выставил на пост Овара, самого старого, далеко за пятьдесят, и самого туповатого из оставшихся в живых матросов «Удачи».

– Подожди. – Он взял иск-магиню за рукав, притянул к себе, обнял и поцеловал в губы. – Закончим наш разговор.

Александр Сергеевич Пушкин в своё время винился, что обмануть его нетрудно, он сам обманутым быть рад. Также и попаданец очень хотел, чтобы Тания развеяла его сомнения.

Игорь вполне осознавал, что герцогиня-беглянка ему искренне признательна, а ещё ясно видел, он ей нравится. Вот только благодарность и благосклонность сильных мира сего имеют свойство не играть никакой роли, когда дело идёт о власти или государственных интересах. Тогда правители переступают через любого, даже через самых родных и близких людей. Латана воспитана во дворце среди кровожадных нравов и коварных интриг, и при всей своей ангельской внешности чудовищно жестока.

Вторым моментом, мешающим попаданцу принять решение о предложении своей помощи принцессе, являлось то, что за Гирфель ещё нужно было побороться, прежде чем отправиться в Ливор за Дином. Король Веска, как и поддерживающие его в вопросе наследования владетели герцогств, не собираются уступать выморочное наследство без боя.

Получается, что Латане придётся повоевать. А Игорю что делать? Находиться рядом и прятаться за её юбку? Как-то это не по-мужски. Во всяком случае, Егоров себя не мыслил дезертиром.

Но ведь участие в любых войнах – это то, чего землянин изначально избегал. Игорь видел своё будущее каким-нибудь Демидовым, Круппом или Фордом, ну или всеми ими разом. А заодно и Ротшильдом с Рокфеллером.

Впрочем, не зря говорят, что чем дальше в лес, тем толще партизаны, и по мере осознания Егоровым порядков, господствующих в этом мире, он с прискорбием был вынужден констатировать, что подобные мечтания отдают инфантилизмом.