Превозмоганец-прогрессор. Книга 3

И идущие позади боцман и раб, хоть и пыхтели от тяжести несомых тюков, начали, как заметил попаданец, прислушиваться к повышенному тону иск-магинь. – Говорите потише, а то кое-кто начинает уши греть.

– Игорь, – Латана перешла на громкий шёпот. – Я спросила…

– Да, в арку пройдёт верховой. И легко.

– Вот, я как раз об этом, – продолжила герцогиня, взяв Танию за руку в качестве жеста извинения за свои неосторожные слова. – Никто ведь не знает, куда я исчезла. Даже если и обнаружили подземный ход.

Слухи могут ходить любые, но где я сейчас, точно не знают. Мы с тобой верхом переместимся на то место, где ты и Тания расстались с тем менялой, забыла, как его зовут, и оттуда поскачем в столицу. Там я, в слезах и трясясь от страха и пережитого ужаса, поведаю Верну историю своего бегства от предателей и исквариалльцев, похвалю своего верного вассала лэна Игоря Кароса, который помог мне бежать, представлю тебя королю, а дальше… Как мы и…

Уже на самом выходе из леса принцесса Ливорская чуть обогнала своего лэна и посмотрела на него.

– Толково придумала, – кивнул тот, и в самом деле не увидев изъянов в её замысле. – Ну вот почти и пришли.

– Втроём поедем, – опять вмешалась в разговор иск-магиня Молс. – Ты ведь не забыла, госпожа, что и я, твоя верная наперсница, некоторым образом помогала тебе покинуть дворец? Скажешь об этом нашему великому королю?

– Да, конечно, – сразу же согласилась Латана, улыбнувшись. – Обязательно. Я и сама тебе хотела предложить, но подумала, что ты не захочешь оставлять Кольта и Гильму.

– Лойм присмотрит. – Тания толкнула Игоря в бок, чтобы тот подтвердил её предложение. – Тем более у нас ещё один приглядчик появился, – намекнула она на Дильяна. – И ведь мы их не в лесу с диким зверьём оставим, договорится наша высокородная госпожа, чтобы…

– Таня, пожалуйста, перестань. – Первой оказавшись на краю выкошенного поля, Латана резко сбавила шаг. – Уже не смешно.

От одного из больших и довольно небрежно сложенных стогов, беспорядочно (тут и там) располагавшихся на пространстве между лесом и околицей, отъезжала груженная сеном одноосная телега, которую тянули на себе немолодая женщина, двое мальчишек лет десяти и девочка, года на три их постарше.

Все четверо были укутаны в грязные, а местами и порванные накидки из грубого полотна, но традиционные обмотки на ногах имелись только у детей. Женщина «щеголяла» в деревянных башмаках.