Превозмоганец-прогрессор. Книга 3

Парень побежал исполнять приказание, а Егоров, откинувшись с видом пресытившегося человека на спинку стула, убрал руки под столешницу и принялся быстро сплетать пальцами – как указывало ему знание – фигуру в виде трёхлопастного пропеллера, одновременно представляя её в магозрении и наполняя энергией из резерва.

Когда раскрытие замыслов сформировалось, а на это ушло не более пары-тройки секунд, Игорь мысленно послал получившийся конструкт на виконта и без всяких там содроганий, ударов или каких-нибудь вспышек в сознании, вдруг разом понял и осознал весь перечень задуманных Орном Вентерским дел.

Егоров как будто бы прочитал дайджест виконтовских планов, числом около двух десятков, остальные, видимо, ещё не были окончательными, в которых последним пунктом стояло твёрдо принятое решение подвести под казнь барона Гиоба Ятлиба (Игорь увидел этого громогласного мужчину, лучшего друга графа Йоше, за другим столом), как только Орн займёт место владетеля графства, а первым пунктом – намерение натравить на лэна Кароса своих дружков, чтобы те спровоцировали гостя на дуэль и убили.

Об остальных намерениях виконта попаданец даже не стал раздумывать, отбросив их как полную ерунду. Нет, ну зачем ему знать о том, что в третий день следующей пятидневки наследник графства собрался ехать в гости к баронету Эшью, и тому подобном?

– Господин. – Игоря отвлекла от мыслей чернявенькая служанка, прибежавшая от главного стола. – Принцесса Ливорская велела вам её сопровождать, когда в перерыве состоится выход на просмотр казни.

– Хорошо. – Егоров наклонил голову в знак согласия, увидев, что Латана смотрит на него. – Передай госпоже, что я всегда готов.

«Как тот пионер, – мысленно добавил он».

Попаданец почему-то совсем не злился на юного, влюблённого в герцогиню виконта. Наверное, из сочувствия. Игорь точно знал, что этому розовощёкому, пухловатому юноше ничего не светило – Латана в любви предпочитала высоких, мускулистых и при этом полностью покорных. Егоров предполагал, что тут не обошлось без психологической травмы, которую получила Лана, побыв женой своего родного старого дяди, старшего брата своего отца.

Собственно, из-за таких подходов принцессы Ливорской к мужчинам Тания и перестала ревновать к ней своего друга. Он последнему требованию аристократки – полной покорности – совсем не соответствовал.