Превозмоганец-прогрессор. Книга 3

Им бы на казнь смотреть, ан нет – один злится, а другая – виконтесса Ралика – посматривает на лэна Кароса с интересом и, что самое неприятное, с поволокой мечтательности в глазах.

Попаданец еле сдержался, чтобы не сплюнуть с досады. Мало того, что Орн ревнивый придурок, так ещё и его сестрица начинает интересничать. Нашла, видишь ли, красавчика в лице гостя. Или ценность Игоря по мнению девушки вознеслась ввысь из-за внимания, которое ему оказывает принцесса Ливорская?

Раздался хруст кости, перебитой толстым железным прутом, и утробный вой преступника, вызвавшие огромный восторг собравшихся.

Даже виконт с виконтессой на время забыли про обуревавшие их страсти, всецело отдавшись развлечению.

Смотреть на палаческое издевательство Егоров не стал, направив своё внимание на разглядывание толпы, благо с началом казни на приезжего лэна никто внимания не обращал.

Сочувствия к подонку, похищавшему детей и обрекавшему их на ужасную судьбу, землянин не испытывал. Однако главаря разбойников он предпочёл бы тихо прирезать, а не устраивать ему долгие муки.

Впадать в беспамятство казнимому преступнику не давали. Едва только он от боли терял сознание, как помощник палача подносил к его паху горящий факел, вызывая у разбойника новый рёв из глотки и очередную волну смеха, катившуюся по толпе.

«О времена! О нравы!» – Кому принадлежит авторство прозвучавшей в его голове фразы, Игорь не помнил, но данному моменту она соответствовала полностью.

Палачи оказались настолько опытными, что, несмотря на неоднократное дробление каждой из конечностей разбойника, им удалось более чем на тридцать-сорок минут растянуть пыточный процесс.

Но всему когда-нибудь приходит конец. Настал момент, и главарь разгромленной банды испустил дух. Его тело перестало реагировать и на удары железной палицы, и на пламя факела.

Зрители не спешили расходиться, но участники торжественного пира, зная, что их в зале ещё ждут развлечения и запечённый кабан, задерживаться не стали.

Выступления скоморохов Игоря совсем не впечатлили.

Зато остальных, включая и семью владетелей, и его подруг Танию с Латаной, примитивные шутки в американском стиле, когда кто-то кого-то чем-нибудь стукнул или пнул, приводили в полный восторг. Все хохотали до слёз.

Землянина умилил лишь один момент, когда маленький скоморох впечатал в лицо своего полного товарища блюдце с подливой. Тортов здесь ещё не выпекали, но древнюю, как дерьмо мамонта, шутливую сценку уже придумали.