Превозмоганец-прогрессор. Книга 6

Тания, – посмотрел он на жену, – ты во дворце остаёшься?

– А ты куда собрался? Опять в свой техноград? – уточнила супруга.

– Не, у меня есть кое-какие торговые и прочие дела в столице. С вашего разрешения я откланяюсь до вечера.

Глава 3

В то, как устроена налоговая система королевства Ливор, Егоров не вникал, не было никакой надобности. Также не интересовался он этим вопросом и во время путешествия по герцогствам полуострова, но когда попаданец сам стал не просто графом, а и советником правительницы Гирфеля, то жизнь заставила окунуться с головой в данную проблему.

Чтобы убедиться, насколько запутан и плохо организован сбор денег в казну всех уровней власти.

Если с таможенными платежами и сборами за проезд и въезд всё было более или менее понятно, то вот с огромным количеством косвенных налогов Игорь едва смог разобраться. Даже торговые подати тут платились не только продавцами, но и покупателями, причём не всеми.

К примеру, существовал налог на ношение кожаной обуви, который дворяне не платили совсем, а простолюдины выкладывали от пяти до восьми гиров в год в зависимости от своего имущественного ценза.

Сумма небольшая, но за неуплату легко можно было нарваться на большой штраф, а порой и на порку.

И таких косвенных поборов здесь имелось множество. Иногда многие подданные про существование части из них не ведали. Каждая война или тяжёлая ситуация в экономике герцогства приводили к появлению новых налогов, при этом старые, само собой, никто отменять не торопился.

Землянин уже знал, что подобным образом обстоят дела и в других государствах.

Совершенно естественно, что сложность и запутанность местного налогового законодательства снижали поток денег в казну, зато обогащали личные карманы чиновников городской ратуши и герцогского дворца, и замена всех косвенных поборов на подушную подать, снижавшая общую налоговую нагрузку, но увеличивающая доход за счёт почти прозрачного контроля, не могла вызвать радость у облечённого властью дворца.

Поэтому автор проведённой мытной реформы обоснованно подозревал, что бунт черни не был спонтанным. За беспорядками кто-то стоял, и попаданца интересовало, кто именно.

А ещё Люс, тот самый янычар, внедрённый в преступную среду Гирфеля, сообщил, что в столице орудуют несколько связанных с пиратами Йенк-Утисса группировок, занимавшихся незаконным обращением в рабство свободнорожденных детей из бедняцких кварталов и беспризорников.