Превозмоганец-прогрессор. Книга 6

Только тут ни разу такие богатые господа, как ты, не ходили. Иногда мы и денег не находили. Тогда просто уходили.

В этот момент младший из детей, не переставая плакать, шмыгнул носом и с хрустом откусил морковку.

Игорь едва сдержал смех. Злость на этих оборванцев у него совсем прошла. Пусть они заняли его время, пусть ему пришлось запачкать руки, но беды какой-то не сотворили. Чинить над ними расправу графу Приарскому смысла не имело, они и без его участия рано или поздно попадутся страже и закончат свою жизнь на колу или в клетке.

Таким даже виселица не светит.

– Знаешь, у меня большое и доброе сердце, – честно сказал нищенке Игорь. – Могла бы и просто попросить. Что ж я, для детей бы мелочь пожалел? – Он залез в свой кошель, взял вначале пальцами небольшую пятиругировую серебряную монету, но, подумав, что шлюхе трудно будет в какой-нибудь лавке объяснить появление у неё такой крупной суммы, заменил её пятью большими медными номиналом в один ругир каждая и бросил на землю перед ногами нищенки.

 – Бери, пользуйся моей добротой. И учти, я тут иногда проходить буду, предупреди своих подельников, что я их пощадил в первый и последний раз. Пусть мне на глаза не попадаются. А ты… – Попаданец в мыслях проклял свою мягкотелость, но сказал: – Встретишься – можешь ещё попросить. Надеюсь, деньги пойдут не на пропой этим, – он кивнул на бесчувственные тела, – а на еду твоим пацанам.

– Господин…

– Всё, подвинься, дай мне пройти. И так с вами, придурками, пятнадцать минут времени потерял.

Стена следующего склада перекрывала прямой путь, и Игорю надо было сворачивать вправо, так что он перешагнул ноги не успевшей отползти нищенки, чуть притормозил, давая возможность старшему из огольцов подобрать последнюю монету, и, уже не оглядываясь, двинулся дальше к порту. Миновал район трущоб и старых пакгаузов, прошёл мимо заборов вокруг загонов для гребцов и скота и оказался на набережной, в самой южной её части, где швартовались в основном рыбацкие баркасы и шлюпы.

Здесь же любили пристраивать свои суда контрабандисты и мелкие торговцы.

В гавани днём, как обычно, было настоящее столпотворение. Попаданец вдохнул аромат моря, смешанный с запахами рыбы и гнили, молча брезгливо оттолкнул стоявшего на его пути пожилого грузчика и направился вдоль ряда таверн, складов и ночлежек по развезённой грязи. Изредка попадавшиеся булыжники намекали на то, что когда-то и в этой части гавани имелась мостовая.