Превозмоганец-прогрессор. Книга 6

Это прилично, много больше, чем получали младшие офицеры в армии, если, конечно, не принимать в расчёт трофеи и призы.

Ну а на должность главного редактора попаданец нашёл весьма занимательную личность – баронета Плюща.

Этот двадцатипятилетний младший сын состоятельного владетеля с северо-восточных земель Гирфеля благодаря подкупу нужных людей был пристроен ко двору на службу в военный отдел дворцовой канцелярии ещё при прежнем законном герцоге. Он смог неплохо пережить правление узурпатора, даже выслужив чин капитана, и ловко втёрся в доверие к графу Майену Моснорскому, возглавившему армию герцогини Гирфельской, когда от этой чести ловко уклонился её друг и советник маршал Игорь Приарский.

Баронет Плющ умел, что называется, служить и вашим и нашим, был жутким бабником, сплетником и дуэлянтом, обладал при этом хорошо подвешенным языком, ироничным складом ума, любил шутки и розыгрыши. А ещё папаша озаботился инициацией своего младшего оболтуса в иск-маги, благодаря чему, а точнее, полученному заклинанию лечения, баронет всё ещё оставался живым.

В противном случае он давно бы умер от ран, приобретенных, разумеется, не на поле брани, а на дуэлях.

Игорь обратил внимание на этого персонажа как раз в тот момент, когда счастливая звезда баронета готова была закатиться. Правительница лишь выбирала между двумя вариантами – послать ли его на плаху, или ограничиться высылкой в замок к Плющу-старшему.

И так совпало, что Игорь в тот день размышлял, где ему найти руководителя первой журналистской редакции.

Присутствуя в кабинете правительницы во время разбора персонального дела баронета Плюща, попаданец решил, что тот вполне ему подходит. Убедить Латану дать дуэлянту шанс было непросто, но Игорь сумел. Как всегда. Разве Лана может в чём-нибудь отказать своему спасителю?

– Рина, это та, которая с «Каретного двора»? Это она написала все эти истории?

– Не все, и не написала, а записала то, что ей стало известно.

Открою тебе по секрету, – Игорь толкнул очередного зазевавшегося раба, оказавшегося на его пути. – А ну, с дороги, скот! – громко, но стараясь не переигрывать, крикнул он. – Так вот, – попаданец за рукав куртки притянул к себе янычара и снизил голос почти до шепота, хотя в той толчее и гаме, что творились на набережной, можно было и не опасаться чьего-либо острого слуха.