Регент

А то я обижусь. Правда-правда. Но если ты не против, я им медали вручу.

За вином пришлось опять идти к шкафу. Но Олег – человек, не заражённый гордыней, ему это труда не составило. К тому же глубинное чувство вины перед кровной сестрой постоянно побуждало его потакать ей хотя бы по мелочам, раз уж так получилось, что нормальной жизни он ей обеспечить не может.

– Ты там сильно не усердствуй. Ладно, Уль? – говорил он, наливая ей вино в высокий стеклянный фужер, сделанный под хрусталь – научились делать и такие.

 – Если узнаю, что ты опять работала на износ (а мне ведь обязательно донесут, надеюсь, ты в этом не сомневаешься), я очень сильно обижусь. Рельсовая дорога тебя быстро к карьеру будет доставлять. Так что приехала, укрепила заготовки и сразу же возвращайся. Занимайся театром. Тебе же это нравится? Кара обрадуется, что ты приехала. Там тебя твои подопечные заждались. Больше времени проводи с Ведой, нашей баронессой Ленер, она тебя плохому не научит.

Уля весело рассмеялась. Веду она считала замечательной подругой, но совершенно, если так можно выразиться, пустой.

Все интересы Веды – это сплетни, интриги и содержание домовой и дворцовой прислуги в жёстких рукавицах. Олега она любила по-своему, Улю обожала. Но всё время пыталась обоими манипулировать.

– Олег, ну ты же знаешь, я с Ведой долго не могу общаться. Уже через склянку я начинаю путаться кто, когда и с кем. Ты не переживай. Я сама найду, чем мне заняться.

– Именно за это я и переживаю, – вздохнул он.

На самом деле Олег понимал, что им всем – и ему, и сестре, и всем его соратникам – предстоит пройти через тяжёлый период. Пока в королевстве нет быстрой и устойчивой связи, качественных дорог и грамотной системы государственного управления, выполнение других задач крайне затруднительно.

Единственное, в чём он мог быть абсолютно уверен, так только в своём гарантированном военном превосходстве как над любым соседним государством, так и над союзом этих государств. Олег не опасался даже прямого и открытого участия в войне против Винора любой из империй континента.

Основание для такой уверенности у него появилось после того, как он на практике опробовал новые для этого мира формы ведения войны, основанные на высокой маневренности его полков – как в походах, так и на поле боя, – обеспечивающейся техническими и организационно-штатными усовершенствованиями. А если ещё учесть их с сестрой магическую мощь, то можно было бы спать спокойно.