Иное начало. Книга первая: Иномирок

А я чего? Но старушка лишь рукой махнула, мол не бери в голову.

Ну и ладно. Как хотят, так пусть и будет.

Теперь я постоянно ходил на пристань к заплывавшим торгашам. Язык на уровне разговорного худо – бедно освоил. С сильным, ярко выраженным акцентом, но освоил. Стал на пристань ходить сам, без Фелани. А чего там? Что брать, я и сам уже знал! Изобилием разнообразия тут не пахло и подавно. Стандартный набор круп, кое-какой посуды, да остального по мелочи. Что странно – денег не видел! Старушка обмолвилась как-то, что вообще денежная тема у них есть.

Но здесь она оказалась бесполезна почему-то, и бартер вышел на передний план. Странно, сам понимаю, но так уж тут у них сложилось, и как тут чего – не мне решать.

В общем за всей этой движухой незаметно летели дни, недели, и вскоре появились первые, едва уловимые признаки наступающей осени.

Приноровиться к тому, что здесь четыре месяца в сезоне, вышло не сразу, сказывалась привычка думать своими мерками и считать.

Нет, ну представьте – шестнадцать месяцев в году! Неделя, в моем понимании, как оказалось здесь отсутствовала.

Здесь в деревне дни считались просто так, по порядку. Месяц состоял из тридцати шести дней, вот и всё. Никаких семидневных недель тут не было. И без разницы – вторник ли, или среда на дворе. Как хотите так и понимайте. Хочешь отдохнуть? Скажи себе что завтра суббота, и вуаля – у тебя наступил выходной! Просто и без затей. Как остальные живут в «большом мире», понятия не имею. Но в этой деревеньке, это работало прекрасно. Один понедельник и пять суббот – легко!

Другое дело, что лентяйничать тут без вариантов, иначе тупо нечего будет жрать и одевать. Ткацких мастерских тут не ваяли, и все шили себе одежду сами, некоторые вообще в шкурах ходили, другие материю выменивали у торгашей с лодки. А вот кстати у них она наверняка с «большой земли», и обходилась весьма не дёшево. Уж рукодельную ткань от станочной я отличал. Хотя местные и шкуры носили, не брезговали, но скорее всего они были подспорьем, потому как на них был спрос тех же плавающих барыг, и за добротную пушнину можно было выменять немало.

Другое дело скажи её добыть и выделать, вот это да.

Вообще, немного пообжившись я понял, что резковато сделал выводы по жизни и быту поселения. Ну тут уж простите, сыграли роль привычные мне стандарты прошлой жизни. Безусловно, в моём мире и времени такие поселения считались убогим захолустьем, в котором кроме стариков да алкашей никто не живёт.