Русский человек войны

Сначала русского помыли во дворе, но в сознание он так и не пришёл, а затем отдали врачу базы и двум из шестерых «Наташек», по неведомому принципу отобранных Майкопффом и выряженных по такому случаю в белоснежные медицинские халаты. В тот день у врача базы был праздник.

Врачом здесь был недоучившийся пакистанец. Что-то он там натворил на последнем году обучения, и Майкопфф забрал его к себе. Обычно «Наташки» ему не достаются. Русский пришёл в сознание только через двое суток, зато врач оторвался за все долгие месяцы вынужденного воздержания, имея новоявленных медсестёр во все мыслимые и немыслимые места.

Впрочем, ни в коем случае не забывая о пациенте, ибо Майкопфф предупредил эскулапа, что если хоть что-то пойдёт не так, то врач заменит обеих «Наташек», а клиентов ему найдут персонально. В мусульманской стране за подобные шалости предполагается жутчайшая средневековая казнь, и врач проникся по самое не могу. Оскопление тупым кинжалом – это самый минимум, который Майкопфф мог устроить любому сотруднику базы. У него было двое преданных лично ему местных головорезов, выполнявших любой его приказ. Причём головорезы – это не метафора, отрезать голову они могут за малейшую провинность кому угодно и в любое время дня и ночи.

Плеск воды и прохладная мазь, покрывающая моё измученное тело. Чистые простыни и тонкий запах потрясающе красивой девушки, склонившейся надо мной. Живительная влага, проникающая сквозь потрескавшиеся губы и скатывающаяся в горло и по подбородку.

Мне больно даже глотать. Мягкий свет тонированного окна, прикрытого лёгкой занавеской, и прохлада кондиционера.

«Это всё сон? Так выглядит рай?»

Измученный мозг отказывался верить, и я ушёл в спасительное беспамятство до утра.

* * *

Мне опять снился сон. Море. Родное Каспийское море. Я приехал сюда, как думал тогда, в последний раз, с отличием окончив Суворовское училище. Мне шестнадцать. За эти четыре года я вырос и окреп. Английский и испанский, азербайджанский и немного талышский, самбо и вождение машины и мотоцикла.

Стреляю из любого оружия.

В училище очень хорошие преподаватели и прекрасно сбалансированная система обучения, а на заставе я стрелял сколько влезет. Патронов для меня никогда не жалели. Как отличнику боевой и политической подготовки, комсоргу и награждённому правительственной наградой, мне были открыты все двери всех военных училищ без экзаменов, но я уже принял решение.