Русский человек войны

Как ты его нашёл-то? Вода же мутная!

Я сел на песок у ног девочки, счастливо обнимающей оба тапочка, как будто они могли убежать, и принялся объяснять Залётчику прописные для меня истины:

– Ветер вдоль берега. Прошло полторы-две минуты. Соответственно, приблизительно от одной до трёх волн. Тапочек утащила самая сильная возвратная волна. Считаем её за первую. Шторм уже утих. Так, брызги остались. Под прибоем наметён небольшой валик песка. Была бы волна сильная, она тапочек утащила бы дальше, а так она его только скинула за этот валик.

Тапочек плоский и лёгкий. Остальные волны его только перемещали вдоль валика, не выкидывая на берег, а так как ветер слабый, то и протащили недалеко. Сама волна сильная только поверху. В бурун попадать нельзя, закрутит и ударит о дно, и хорошо если спиной о песок, а не затылком о камень. А вот внизу волна слабенькая. Ты сам видел, что я всегда под волну ныряю, а когда катаюсь на волнах, держусь возле самого гребня. Прикидываем направление ветра, его силу и количество возвратных волн и получаем приблизительное расстояние перемещённого предмета. Сейчас получилось полтора метра. Вот и вся наука. Поверь мне на слово, это уже далеко не первый предмет обуви, который покинул хозяина подобным образом. И далеко не первый, который был найден. Правда, везёт далеко не всем и не всегда. Главное было успеть до следующей сильной волны. Она могла либо выкинуть тапочек на берег, что вряд ли, либо утащить в море, что скорее всего.

Так я познакомился и подружился с Котёнком.

Это не было никакой любовью. Сначала не было. Узнав в первый же день, что у нее, как и у меня, нет отца, я взял над девчонкой шефство, во всеуслышание заявив, что у неё появился старший брат. У нас оказалась небольшая разница в возрасте, всего четыре года, просто Кристинка маленькая росточком и очень худенькая. По сравнению с моим тогдашним ростом и телосложением почти взрослого парня совсем кроха.

У меня никогда не было ни брата, ни сестры, у неё, как оказалось, тоже, и мы как-то очень быстро привязались друг к другу.

Это было странное для меня чувство. Я впервые осознал себя не просто сильным, а нужным, что ли? Необходимым не просто маме и деду, но и вот этой маленькой девочке. Каждый день с робкой детской надеждой ждущей меня в огороженном трёхметровым забором пионерском лагере.

Этот пионерлагерь был для детей пограничников нескольких погранокругов, так что обо мне не слышал только глухой, и Котёнку сразу начали завидовать.