Русский человек войны

Тридцать шесть агентов, ушедших в новоявленную Россию, тоже ушли не просто так. Ещё двадцать два человека – личные агенты Майкопффа, набранные им в разные годы. Я их не знал и никогда не видел, но это пока неважно. Если мы будем работать с Куратором и дальше, они проявятся.

Изучая геополитическую информацию, предоставляемую мне, и узнав о планах Куратора, я пришёл к выводу, что некоторая часть наших клиентов пока останется на местах. Из бывших республик побегут далеко не все, а значит, необходимо собирать информацию в местах их проживания и, анализируя её, проводить точечные операции на выездах.

Для чего нам и нужны агенты, заброшенные в Россию. Им всё равно выделены деньги на развитие. Вот и пусть пока резвятся. Вырастут, увеличат капиталы, я их вытрясу и сдам спецслужбам своей страны.

На америкосов я ещё не работал. У каждого своя игра. Мне надо вернуться домой второй раз. На чужом щите меня домой уже вернули, а свой щит я выкую себе сам.

– Первую операцию мы будем проводить в усеченном составе.

Со мной пойдут Лейла и Батыр.

Назвать Батыром невысокого и худенького Айрата Бакшеева не было издевательством. Это было данью моего уважения к этому парню. При небольшом, даже для своей национальности, росте и субтильном телосложении этот казанский татарин обладал железной выдержкой и стальными канатами вместо нервов и мышц.

За два с лишним года в качестве спарринг-партнёра у «диких гусей» Айрат стал классным бойцом, что убедительно доказал, зарезав одного из них во время учебного боя его же деревянным ножом.

С моего разрешения и по его просьбе. За что он теперь мне обязан по гроб жизни, а на приятелей невезучего испанца нам всем наср… плевать с высокой колокольни. Я им вообще пообещал натравить на них Лейлу, отчего все они моментально сдулись.

Все свои деньги я трачу на обучение своей группы, и Лейлу с самого начала учат владению двумя ножами, а в основном стилетами, так как они легче, что для этой субтильной девочки весьма существенно. Начав учить Лейлу ножевому бою, я вытащил своего джокера женского пола.

Лине я оставил её старую кличку проститутки по двум причинам. Во-первых, чтобы она помнила, кто её загнал на самое дно жизни, а во-вторых, чтобы всегда помнила, кто её оттуда вытащил, рискнув ещё и своей жизнью. Наедине я зову её только так, как её называла мама. За что она благодарна мне втройне. Причём назвал я её так случайно, наверное, интуитивно, чем поразил девушку до глубины души.

Имя Линка-картинка ей очень идёт.