Русский человек войны

Мы уходили из Афганистана. Мы. Страна с насквозь прогнившей верхушкой, но не простые солдаты, вытащившие на своём горбу десять лет кровавых боёв. Перестройка. Гласность. Отрицание всего и вся… и мальчишки, возвращающиеся с кровавой, никому не нужной войны.

Грохотали траками по дорогам танки. Ощупывали наведёнными стволами крупнокалиберных пулемётов склоны гор бэтээры. Пылили грузовики с пехотой и дивизионным имуществом. Проносились стремительные тени вертушек. Армия уходила долго. Целых девять месяцев более ста тысяч человек уходили домой.

Все эти девять месяцев группы спецназа и разведгруппы ВДВ работали как проклятые, подчищая дерьмо за армейцами и цорандоевцами. Десять кровавых лет налаживались связи с местными старейшинами и моджахедами, с полевыми командирами и мальчишками беднейших кишлаков. И сейчас надо было рвать эти связи и уничтожать носителей секретной информации. Часто вместе с кишлаками, наводя на них артиллерию и авиацию.

Когда там генерал-лейтенант Громов последним вышел из Афганистана? Пятнадцатого февраля восемьдесят девятого? Тогда какого большого и толстого мы в марте того же года только в рейд ушли? И через три недели погибли.

Как ушли в рейд? А мы, в отличие от армии, никуда не уходили. Мы подчищали армейское дерьмо. Перед уходом какая-то тыловая армейская крыса заныкала в высокогорном кишлаке приличное количество оружия и боеприпасов в обмен на партию наркоты, вывозимой в Союз. Вот мы складик-то и заминировали, а затем при передаче взорвали.

Ушли, затаились на оставленной для нас точке с боеприпасами и продуктами, отлежались и пошли в рейд. И погибли на точке эвакуации. Все. До единого человека.

Тайные склады оставляли в горах и армейская разведка, и спецура, и местные цорандоевцы, и вообще все кому не лень. Или, наоборот, те, кому было лень уничтожать взятое в рейде оружие и боеприпасы и отписываться перед особистами за каждый захваченный ржавый патрон. Сам таких нычек шесть штук оставил, чтобы не сдавать особистам попавшиеся эксклюзивные стволы и кинжалы.

Крайний рейд был тяжёлый, но интересный. Заминированная тропа, по которой первым прошёл небольшой караван с весьма интересным грузом, шестеро застреленных «духов», ждавших связников на высокогорном плато, склад боеприпасов, продуктов и медикаментов в отдалённом, давно заброшенном кишлаке и долгий путь через перевал на точку встречи.

Очнулся я рядом с Сашкой. Остановившийся взгляд его прожигал меня насквозь.