Герцог Бекингем

И если пространные, подчас бессмысленные и оттого крайне утомительные пересказы подслушанного в городских харчевнях вздора действовали на Гийома как снотворное, то чрезмерная опека его крайне раздражала, отчего де База, несколькими лиарами,[2 - лиар – мелкая французская монета.] зачастую, лично провоцировал слугу отправиться на рандеву с бесчисленными трактирами и тавернами Города Лилий. Это, как вы понимаете, несомненно, являлось «серебряным ключом» взаимной заинтересованности, которым отворялся ларец терпимости и соблюдения общих интересов, когда оба без жертв получали то, чего желали: Гаспар с молчаливого согласия шевалье был свободен как ветер, Гийом же был избавлен от докучливой трескотни слуги.

Внимательно осмотрев столовую, анжуец нашел её весьма милой и уютной. Гийом задумался, вереница мыслей, не связанных одна с другой, пронеслись в голове: «Сколько ему здесь предстоит прожить? Куда в сей прелестный летний день занесла судьба его друзей? Скоро ли они вернуться, и, вообще, в какой части огромного города располагается его жилище?»

От раздумий, содержание которых больше походили на клочки разорванного письма, его оторвал звук отворяющейся дверцы, что находилась в углу комнаты и была скрыта от глаз старой выцветшей ширмой.

Послышались легкие, словно шелест листвы, шаги, и перед анжуйцем предстала молоденькая девушка, что несла перед собой корзину, наполненную выстиранным белоснежным, будто снега Мер-де-Глас, бельем. Увидев молодого человека, она остановилась и в растерянности замерла, от смущения опустив глаза. Её щеки зардели густым румянцем, а длинные ресницы подрагивали, когда девушка решалась взглянуть на юного дворянина.

Шевалье искренне удивила та непоказная скромность незнакомки, коей так щедро наделены провинциальные мещанки, что встречались ему во множестве городков родного Анжу, Турени и Мен, и в чьих глазах он имел ошеломляющий успех. Его порядком смутило то, что этим удивительным качеством обладают и столичные особы, чего он никак не ожидал.

Несколько сконфуженный, после непродолжительной паузы, Гийом решился скорее прервать неловкое молчание и заговорил с хорошенькой парижанкой:

– Сегодня отменная погода,…не правда ли?

Испытывая замешательство, вызванное собственной неловкостью, он, очевидно желая что-то добавить, набрал полные легкие воздуха, но лишь пошевелив губами, глубоко вздохнул.