Цифер

Та упорхнула в ванную и минут 15 там чего-то трещала по-тихоньку на своем, корейском что ли, кто их разберет. За это время королевский завтрак был готов, и мы все вчетвером уселись кушать. В гостиной, так сказать, за одним большим столом.

–Сынок, тебе пора жениться, – ни с того ни с сего завела разговор мать.

– Взрослый уже, скоро 30 лет будет.

–Мама, давай не будем сегодня о грустном. Праздник же – Успение Пресвятой Богородицы, – ляпнул ни к селу ни к городу.

При этих словах вилка выпала из рук Чак на пустую тарелку.

–Вы что, верующие?

Родители посмотрели на меня, потом на нее и заулыбались.

Что ты, доченька, мы же в СССР росли, там все атеистами были. С чего бы нам переобуваться?

И на мою ногу наступили под столом, давая понять, что тема для разговора выбрана неудачно.

–А вот тут говорят, восстание подняли на Урале в Свердловске, тьфу, в Екатеринбурге. Некие раскольники или деклассированный элемент захватили правительственные учреждения и объявили Урал свободной от религии зоной.

Тут уже я стал давить отчиму ногу, потому что, действительно, в Ебурге нам посадку не дали, и сопроводительный конвой, обычно состоящий из четырех истребителей, был усилен до 16-ти. Именно в этом регионе. Более того, прошли на максимально возможной высоте, словно внизу разворачивались военные действия.

–А вот тут поподробнее, пожалуйста, – оживилась Чак.

– Что говорят в народе, когда придет конец диктатуре?

Дед немного замешкался и смотрел то на меня, то на нее. Он-то знал, где я работаю, и откровенно опасный разговор не хотел поддерживать при посторонних.

–В общем, народ, – начал он, – хочет жить в мире и достатке, то есть в ладах со своей совестью.

Такой димпломатичный ответ ни о чем. Кто же не хочет жить в мире и достатке? Но спросили его не об этом.

–В этом году, – вдруг сказал он как отрезал и все, больше ни одного слова по этой теме мы из него вытянуть не смогли до конца трапезы.

«Значит, диктатура падет именно в этом, 18-м году, ну что ж, все может быть. Значит, я останусь без работы. Новый президент, конечно, не продлит со мной контракт, так как не будет доверять», – все эти мысли быстро пронеслись в мозгу, но аппетита не испортили: чему быть – того не миновать. В конце концов, халдей, он хоть и у первого лица государства остается, только лишь обслугой, не более того, и гордиться тут, на самом деле, нечем.