Любовь под грифом «секретно»

Клод, любимый мой, – шепчет она, расстегивая пуговицы на его шелковой рубашке. Позволь мне коснуться тебя…

От внезапно нахлынувших сладостных мечтаний, Клод присел на диван, и ему остро захотелось «передернуть затвор». Этой маленькой слабостью он начал грешить еще Африке.

В отличие от Сержа и его друга Мориса, не пропускавших мимо себя ни одной алжирской юбки, он был в душе набожным католиком и отвергал внебрачные связи.,

Будучи в командировках в Индии, ему неоднократно приходилось наблюдать, как взрослые мужчины, вне всяких предрассудков на сей счет, мастурбировали в общественных местах на глазах у женщин.

Такие же явления он наблюдал и в Новой Гвинее.

Духовные отцы Римской католической церкви, осуждающие онанизм по причине его предполагаемой неестественности, поступают гораздо более неестественно, – заключил он.

Но вот, что действительно счёл Клод неприемлемым для себя лично и для мужчин в целом, так это удовлетворение мужчиной своей физиологической потребности посредством чужой или своей задницы.

Ему противно было осознавать, что горячо любимая им Франция стала пристанищем интеллектуальных педиков.

Во всём Серж винил ирландского гомосека Оскар Уайта, основательно намутившего в Париже по возвращении из Англии, где отбывал тюремное заключение за свой содомский грех. Именно с тех пор ряды «голубых французов» стали каждый год множится с поражающей быстротой. Как писателя, Клод, конечно, его уважал, написанный им «Портрет Дариана Грея» удостоился самой высокой оценки, однако педерастическая страсть автора яростно подвергалась его беспощадной критике.

Недавнее участие в двухнедельном визите по Америке с мэром Парижа Бертраном Делано, известным геем, окончательно испортило Клоду ему мировоззренческие настроения. В «голубой столице мира» – Сан-Франциско, побратиме Парижа, ему пришлось посетить район Кастро, где компактно проживают гомики.

Хождение с «голубым французом» по американским увеселительным заведениям и магазинам тематической направленности вызвало у Клода величайшее омерзение.

Окончательно его добило то, что после посещения района геев, он вынужден был тащиться за Делано в район Мишн, который облюбовали лесбиянки.

В свою очередь, Бертрано все проведённые дни восхищался Гэвином Ньюсом, – мэром Сан-Франциско, принявшим указ, разрешающим геям и лесбиянкам вступать в брак в пределах города. Он пришёл в полное умиление, увидев, что в метро и автобусах Сан-Франциско висят постеры с изображением однополых целующихся пар.