След в прошлом

Так что национализм в Казахстане не пройдёт, мы его раздавим…

– Похоже на то, что обстановка назревает серьёзная, раз такие силы задействованы, – заметил Максим. – Кстати, откуда это тебе стало известно?

– Ты, наверное, забыл, у меня дядя полковник в политотделе МВД, – напомнил ему Николай. – Я только что встречался с ним.

– Понятно, – хмыкнул Максим. – И тут же поправил себя, – ни хрена мне непонятно. Что мешало Москве поставить на должность кого-либо из местных, к примеру, Назарбаева или Мендыбаева.

Они только, что вещали в микрофон, видно, мужики умные, один председатель Совета Министров республики, другой – первый секретарь обкома партии. – А так зальём площадь кровью, поломаем человеческие судьбы в борьбе за чужую правоту, а потом признаем и будем сожалеть о своём решении, – с горечью в голосе констатировал он.

– Насчёт того, будем ли сожалеть, не знаю, человек порой бывает той ещё скотинкой, – иронично заметил Николай.

– Ты прав, Колян, – согласился с ним Максим.

 – Впрочем, и казахов понять можно. У них обида на Москву живёт ещё со времён Хрущёва. Мне один старый казах как-то поведал, что когда Никита Сергеевич приехал в Казахстан, то воскликнул с трапа самолёта: «Пламенный привет узбекскому народу!».

Николай рассмеялся.

– Что тут скажешь. Хрущёв – тот ещё фрукт! Он однажды про Албанию сказал, что там крестьяне меньше хлеба едят, чем у нас мыши на полях. В результате мы для албанцев стали врагами навек…

– А может быть, всё это байки?

– Ну, не знаю, – сказал Николай.

 – Мне почему-то так не кажется. Взять, к примеру, наши отношения с Китаем, Хрущёв рассорился с Мао – «красным солнышком» из-за объявленного им культа личности Сталина. И что в результате? А в результате, конфликты на границе и гибель наших парней на реке Уссури в марте 1969 года.

– Замечу, что потери китайцев там были немалые – около шести тысяч убитыми положили нашими «градами», – заметил Максим.

– Да уж, – протянул Николай, – роль первого лица в жизни нашего общества непустой звук.

Придёт в его голову какая-либо воинствующая дурь и полетели головы его верных холопов…, – с сарказмом заметил он.

Николай ушёл. Максим внимательно посмотрел на своих парней.

Лица сосредоточены, взгляды направлены в сторону оцепления. Интересно, какие мысли сейчас роятся в их головах, – подумал он.

Толпа тем временем заметно прибавила в численности и принялась активно бесноваться.