Нулевое лето

– Пацаны, – примирительно вмешался в ситуацию Эрни, – давайте к игре. Удар по ногам получился, согласен, бейте пеналь, если хотите.

– А ты че, судья? – с вызовом выкрикнул кто-то из «шестидесятки».

Я решил поддержать Эрни в попытках всех примирить, тем более что он был прав (я действительно сыграл в ногу):

– Мой фол. Не успел за мячом. Ваш пенальти.

– А ты вообще кто такой? – спросил меня вратарь-огр без особого интереса. – Сами решим, че нам делать, без всяких залетных…

– Это наш пацан, – перебил его Макс, положив руку мне на плечо.

 – Короче, бьете пеналь или нет?

Еще пару секунд все молчали, а потом их вратарь взял мяч и пошел к точке, попутно бросив Максу:

– Ты сбавь обороты, дерзила. Нарвешься. Я тебя запомнил, не дай бог с пацанами встретим где-нибудь тут.

Макс уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но Эрни поддел его локтем и вполголоса сказал:

– Хорош, нам еще проблем с ограми не хватало.

Пенальти Паша не вытащил, а больше забить до конца игры ни мы, ни они не смогли.

Так и разошлись с первым за все время поражением команды нашего дома. Я чувствовал, что виноват: и в проигрыше, и в том, что у ребят теперь намечались какие-то проблемы (пусть и призрачные, и все это могло оказаться просто пустыми угрозами). Когда я по пути назад во двор неловко извинился за неудачный подкат, все стали наперебой говорить, чтоб я не брал все это в голову.

– Забей, – махнула рукой Лизка, – эта «шестидесятка» – такие придурки: никогда выиграть у нас не могли, а теперь шальная победа им голову вскружила.

Забудется все к следующей игре.

– Не знаю, будет ли она, – сказал Паша, протирая очки. – Этот огр, по-моему, затаил обиду…

– Да по хер на этих огров, – с пренебрежением бросил Макс. – Ненавижу всю эту уголовщину.

– А что за огры-то? – спросил наконец я.

– Короче, – начал Эрни очень рассудительно, – где-то с прошлой осени началось деление города на молодежные группировки.

– Не, – перебил Макс, – вся эта херь уже сто лет как в городе, у меня ж батя еще состоял…

– Ага, – подтвердил Паша, – поэтому тебя и не трогают, потому что их старшие за твоего батю в курсе.

Паша попросил у Эрни спички и стал поджигать остатки тополиного пуха, сбивающегося в маленькие кучки у бордюров. В Степном сезон цветения тополя уже заканчивался, в то время как в средней полосе России только начинался.