The злой

Понял?

– Да. – несмотря на всю серьезность положения, которой я успел проникнуться, новость о возможности не ходить в школу меня порадовала. Таковы дети, всегда найдут позитив в любой ситуации. В дальнейшем эта привычка у меня сохранилась я над этим упорно работал.

На этом наш разговор был окончен. Несколько дней отца не было. Мать с кем-то говорила на повышенных тонах по телефону. Оказалось, что главарь банды – женщина. Вечером того же дня, отца привезли, бросили у подъезда еле живого. Оказывается, менты все проворонили и не могли его найти.

Но времени зря не теряли и к моменту освобождения отца, закрыли практически всю банду, поэтому главарь сама позвонила к нам домой. Да и после тоже отработали на славу.

Приехала милиция минут через пять после звонка в 02, такой скорости в те годы никто не видел, забрали отца, отвезли его сначала в участок, дали ему подписать нужные бумажки, потом подвели к камерам, показали всех тех, кто был в те две ночи за нашей дверью. Те выглядели на много хуже. Потом отца, практически без сознания отвезли в больницу, где он провел пару недель перед выпиской.

Ни во время этой беды, ни после, я не видел его родного брата, моего дядьку. Что для меня показалось странным. Свои соображения я держал при себе, мал еще был для того чтоб судить о поступках. Но заметку себе в голове сделал.

Война, разбор завалов на землетрясении, десятки тысяч смертей и трагедий, развал системы в которой родился и рос, постоянная головная боль о том, как прокормить семью, стычки с бандитами и силовиками разных мастей… Отец начал пить.

Все это сломает много тысяч судеб и жизней. Так или иначе доконает кого угодно. Сломало и его. Не выдержал физически. Сначала инфаркт, который отец перенес на ногах, а на третий день, когда его перевели из реанимационного бокса, случился тяжелейший инсульт. Парализовало всю левую сторону. Не мог говорить, не понимал, что с ним происходит. Первые пару месяцев узнавал только свою маму. Даже меня, своего сына не узнавал.

Более полугода лечился, потихонечку частично вернулась память, заново учился ходить, читать и писать.

Вернулся домой, располневший, находящийся постоянно под мощнейшими лекарствами, когда которые забывал принимать, то начинались эпилептические припадки, они продолжались еще много лет. Отец злился, что не мог сконцентрировать внимание, запоминать, ведь раньше он прекрасно играл в преферанс, составлял кроссворды для газетных изданий, был неплохим кибернетиком. Вернулся к нам.