Золото Ковалёва

Хотя естественным образом, он наверняка ждал такой моей реакции, но мне показалось, что прямого ответа у него не было, наверное, от того, что не может открыть настоящих своих планов, которыми, судя по всему, пока не может поделиться ни с кем. Он и сам прекрасно понимал, что эти машины представляли собой большую ценность, чем мы могли заработать за столь короткое время. Чем же мы заслужили такую милость со стороны начальника? С другой же стороны, какое-то неестественное состояние человека, его тревожность и обеспокоенность, пробуждали во мне чувство сострадания.

Но всех его переживаний не разгадать, а сам он знает больше, чем говорит.

– Не сомневайся, Сергей, – наконец прервал он паузу и уточнил, – нет подвоха в моих поступках, и самородков в обшивках не запрятано, а вас там бандиты не встретят. Хотя бандиты промышляют где угодно. Пойми ты, Сергей, я не просто так отдаю тебе эти машины, я их на самом деле спасаю.

Опять он задумался и попытался убедить меня в целесообразности непонятных мне обстоятельств, где инициатива принадлежит не мне.

– Пойми ты, Сергей, неизвестно, что будет завтра. Может так статься, что не будет и этой конторы, и этого прииска, и меня здесь тоже не будет. А вы – ребята боевые, да и услугу мне немалую оказываете.

– Какую услугу? – удивился я, на самом деле не понимая, что он имеет ввиду. – Как водится, работа и услуга – это два разных понятия.

– Ах да, – как бы спохватился он, – я разве тебе не сказал? Я хочу попросить вас взять с собой Василия.

Я же тебе говорил, что он мне племянником доводится, сын моей сестры. Его отец погиб, в Афгане на моих руках умирал. Я слово дал, что буду заботиться о нем, как о собственном сыне. Он мне и так родным стал. Так что я вам доверяю, как себе. Видишь, вы мне даже услугу важную оказываете, не меньше, чем стоят эти тачки. Собирайтесь, Сергей, и немедленно уезжайте отсюда подальше! Не задерживайтесь! В полутораста километрах отсюда будет базовый посёлок. Там заправитесь и заполните все ёмкости под завязку. Дальше будет тайга и болота километров шестьсот. Мы мерили по спидометрам этих же машин, когда их гнали сюда. По дороге вы ничего и никого там не встретите: ни людей, ни топлива не будет.

– Тогда откройся, Валерий Иванович. Что есть такое опасное, что тебя тревожит, а сказать не решаешься?

К тому моменту рассеялись и мои сомнения в искренности собеседника. Подспудно я понимал его тревоги за своё будущее, а может быть, и за саму жизнь.