Спец

Стучали к нему, стучали, обратились к коменданту общежития. Женщина видела, как он за день до этого вечером заходил к себе с пакетом из магазина. До обеда никто из комнаты анестезиолога не выходил, и она заподозрила неладное. Забеспокоившись, попросили вахтершу открыть и вот что увидели.

С сочувствием в голосе он добавил:

– Анализ крови у Грачева в тот день чуть позже все же взяли, но уже по другому поводу.

При этих словах Влад ухмыльнулся. Подколзин спросил, обращаясь сразу ко всем:

– Каковы могут быть мотивы преступления? Кому это могло быть нужно?

Юлия Головач метко предположила:

– Неудачная анестезия? Может, посмотреть смертельные исходы при родах, на которых он дежурил за последние год-два?

– Какая же ты умная! Небось, таких случаев наберется за пару лет с лихвой, – с ухмылкой заметил Стас.

Юлия сурово стрельнула на него глазами и резко отвела взгляд.

– Что ты ее все время цепляешь? – вмешался неожиданно Влад.

– Кто? – продолжил Стас. – Убитые горем родственники, родители, мужья? А возможно, он продавал на сторону лекарственные препараты.

Наркоманы могли его за дозу прикончить. Мы же не знаем точно. Может, и приторговывал. Пришли на хату к нему вечером, он отказал, а у них ломка. Взяли и…

Влад безапелляционно парировал:

– Взяли и чем? Шприцом? Откуда у них тогда мог оказаться ботулотоксин? Непонятно…

–Это по всем признакам преднамеренное убийство. Тщательно спланированное. Убийца готовился к нему. Достал яд. Хладнокровно выполнил и тщательно замел все следы.

Но посторонних отпечатков пальцев на месте преступления и не обнаружено, – подытожил Подколзин…

Геннадий Золотницкий, вальяжно сидя в кресле и удобно расположив руки на подлокотниках, беседовал с клиентом.

– Какая сумма вам нужна? – спросил он деловито.

– Пятьдесят тысяч евро.

– На какой срок?

– Максимум на три месяца.

– Исключительно для вас могу предложить под двенадцать процентов. Учитывая, что мы давно знакомы.

– Дороговато.

– Овес нынче дорог.

– Ну, хорошо, я согласен.

– Мое правило – никаких подписанных бумаг. Все на словах. Слово для меня имеет силу нотариальной печати.

– Само собой разумеется.

– Завтра приедете по одному адресу, и вам выдадут. Я позвоню и скажу, куда ехать.

– Спасибо большое, Геннадий Романович!

– Но… Срок расчета пойдет с завтрашнего дня. Ровно три месяца с той даты. Каждый день просрочки чреват дополнительными тратами для вас. Тарифы мои вы прекрасно знаете.