Проклятие нуба

– Кто сейчас считается лучшим бардом в королевстве? – спросил его Принц.

– Рабдар, Ваше Высочество!

– Твоя задача, во время боя быть невдалеке от меня, и запоминать каждое мгновение битвы, а сразу после победы тут же отправишь посыльного за Рабдаром. Когда он прибудет, расскажешь ему все, а когда он сложит сагу о моих подвигах, тут же пришлешь его ко мне, чтобы он ее исполнил. И наведи справки о гонорарах, которые сейчас платят бардам, важно, чтобы он был оплатой доволен!

– Да, Ваше Высочество! – еще ниже склонился камердинер.

Весть о том, что ему придется чуть ли не принимать участие в сражении в свои преклонные годы, его совсем не обрадовала. Но, нанимаясь к принцам, нужно быть готовым и к таким поворотам судьбы.

Камердинер ушел, а Принц довольно кивнул сам себе. Победа сама по себе ничего не стоит, если не расписать во всех величественных подробностях его собственные подвиги. И уж камердинер, передавая ход битвы барду, должен догадаться, что именно это главное.

И Принц был почему-то уверен, что камердинер правильно понимает свою задачу.

– Мои доспехи и оружие! – громко крикнул он. И уже через минуту вокруг него увивалось пятеро слуг, достававшие из огромного сундука и показывавшие ему для последующего выбора панцири, кольчуги, копья и десятки других видов необходимого для битвы снаряжения.

Подумав, Гаммел решил взять для битвы кольчугу, которая не будет стеснять его действия против такого мобильного противника, как дракон, массивный щит, за которым можно полностью укрыться от пламени дракона, и огромный арбалет, подаренный батюшкой на шестнадцатилетие с двумя десятками стрел в колчане.

Шлем взял с открытым забралом, чтобы не упустить перемещений дракона, к бедру прицепил чехол с десятком дротиков. Больше не было необходимости брать с собой, слуги будут рядом, перезаряжая арбалет после каждого выстрела и снабжая его дротиками, если этих вдруг не хватит.

* * *

Атцапай, замок Принца Южного склона.

При всех недостатках Принца (гневливости, часто приводящей к усечению голов нерасторопных подданных, надменности, выходящей на королевский уровень, хотя Принц до него мог и не добраться, и выходящего за все рамки обжорства), капитан признавал и его достоинства, и главным из них, с его точки зрения, было понимание, что всего знать нельзя. Поэтому Гаммел нанимал лучших профессионалов и внимательно слушал их рекомендации.