Убить дракона

Понятно, почему зимних ландшафтов было так мало – в игре, в которую приходишь для удовольствия, мёрзнуть в снегах и протаптывать в них тропинки будет мало желающих. Тем, кто такими вещами интересовался, вполне хватало заснеженных гор, где всякой ледяной романтики было вдосталь. Но вот данжи, особенно высоко востребованные – тут дело другое. В них игроки всё равно придут за ценными трофеями. Приходиться только удивляться, что до этого у меня практически не было зимних данжей. Ну, вот он и первый!

Точка зрения Галатиана и Злого мальчугана была схожей с моей – в портал они заходили с матами.

Нет, конечно, у каждого на такой случай был комплект зимней одежды, и мы его тут же и надели, но энтузиазма по поводу такого сценария не было. Мерзнуть, да ещё и три дня, желания было мало!

Из портала мы шагнули в зиму. В крутую такую зиму. По ощущениям, было этак минус тридцать градусов. Галатиан плюнул, на снег упала уже льдинка.

Оказались мы на равнине, но слева и справа были видны высокие горы.

Ближе были те, что оказались от нас слева. До них было километров так десять. Понять бы ещё, что нам угрожает, и есть ли смысл идти к этим горам.

– Какой тут будет легендарный монстр, интересно, огромный белый медведь, что ли? – задумчиво сказал вслух Злой мальчуган, натягивая получше рукава на меховые рукавицы.

Ребята в качестве зимней одежды выбрали овечьи полушубки, толстые шерстяные штаны, средней толщины рукавицы, на вид из кролика, и невысокие меховые сапоги.

Я оказался снаряжен получше – прикупил как-то по случаю полноценную шубу из шкуры белого медведя, унты из волчьей шкуры, а также штаны и рукавицы из нее же. Это и выглядело тепло, и было тёплым на деле. Но всё равно, после плюс двадцати пяти оказаться в минус тридцать – это жёсткий шок, и сразу к этому не привыкнуть. Щеки как будто огнём обжигало, а ледяной воздух бодрил так, что остатки утренней сонливости вылетели сразу.

– Неплохо бы! – ответил ему Галатиан, – особенно, если потом его шкура выпадет в качестве трофея! Можно будет в замке кинуть её у камина, и наблюдать, какая оторопь будет у всех, кто сообразит, какого размера был медведище при жизни!

Надо же! У Галатиана прорезались амбиции! Уже и про замок свой говорит. Ну-ну!

– Или он наши шкуры в холле своей берлоги расстелет, – меланхолично сказал я, чтобы несколько вернуть его на грешную землю.