Адмирал Хорнблауэр. Последняя встреча

– Входи, – сказал голос жены.

Барбара еще сидела в ванне, ее ноги, как и его несколько минут назад, болтались снаружи.

– Ты просто загляденье, дорогой, – сказала Барбара. – Приятное разнообразие – видеть тебя без мундира.

Даже Барбара, лучшая из женщин, не свободна от досадного греха своего пола – одобрять новизну ради новизны; но ей Хорнблауэр ответил иначе, чем Брауну.

– Спасибо, – произнес он с наигранной благодарностью.

– Полотенце, Геба, – сказала Барбара.

Маленькая чернокожая горничная проскользнула вперед и укутала полотенцем вылезающую из ванны хозяйку.

– Венера встает из вод, – галантно произнес Хорнблауэр. Он силился побороть неловкость, нападавшую на него всякий раз, когда он видел жену голой в присутствии другой женщины; хотя, разумеется, Геба всего-навсего служанка и к тому же цветная.

– Надо полагать, – говорила Барбара, пока Геба осторожно вытирала ее полотенцем, – в деревне уже прослышали о нашей чудной привычке ежедневно принимать ванну.

Не берусь вообразить, что по этому поводу говорят.

Хорнблауэр вполне мог вообразить; он сам когда-то был деревенским мальчишкой. Барбара сбросила полотенце и стояла нагишом, пока Геба надевала ей через голову шелковую сорочку. Когда преграды отброшены, женщина теряет всякое чувство приличия, и Барбара в прозрачной сорочке выглядела еще более вызывающе, чем голая.

Она села за туалетный столик и стала мазать лицо кремом, пока Геба расчесывала ей волосы; на столике теснилось множество флакончиков и баночек, и Барбара залезала в них по очереди, словно подбирая составляющие для колдовского зелья.

– Как замечательно, – продолжала Барбара, внимательно разглядывая свое отражение, – что погода исправилась. Для сегодняшней церемонии солнечное утро как нельзя кстати.

Мысль о церемонии не отпускала Хорнблауэра с самого пробуждения; не то чтобы она его пугала, скорее ему было слегка не по себе.

Встреча с арендаторами ознаменует начало новой жизни, а он не был уверен, что эта жизнь придется ему по вкусу. Барбара изучала свое лицо в зеркале.

– Приветствуем нового сквайра Смолбриджа, – сказала она, с улыбкой оборачиваясь к Хорнблауэру.

Улыбка преобразила не только ее лицо, но и все настроение ее мужа.