Адмирал Хорнблауэр. Последняя встреча

– Здесь есть абзац о резервной кавалерии Мюрата. «Сорок тысяч человек, великолепно экипированных, на прекрасных конях». Бонапарт дал им смотр.

Огромная человеческая масса скапливается на границе между империей Бонапарта и Россией. А ведь в распоряжении Бонапарта еще австрийская и прусская армии. Полмиллиона – шестьсот тысяч человек. Мозг отказывался вообразить такие числа. Могучая людская волна катится по Восточной Европе. Если Россия не испугается угроз, едва ли она устоит перед таким натиском. Участь России предрешена: она либо покорится, либо падет.

Еще ни одно континентальное государство не устояло перед Бонапартом, только Англия еще противостоит ему да Испания продолжает сражаться, хотя его армия разорила каждую деревню на этом несчастном полуострове.

Хорнблауэром вновь овладели сомнения. Он не мог понять, на какую пользу от захвата России рассчитывает Бонапарт. Какие выгоды оправдают затраченные усилия и пусть небольшой, но риск? Армии и деньгам можно найти куда более разумное применение.

Наверное, войны не будет. Россия покорится, и Англии придется воевать с Европой, целиком подвластной тирану. И все же…

– А вот «Варшавский вестник», – продолжал Браун. – Чуть более официальная газета, с французской точки зрения, чем кенигсбергская, хоть и на польском языке. Здесь большая статья про Россию. Говорится о «казачьей угрозе Европе». Александра называют «варварским правителем варварского народа» и «наследником Чингисхана». Пишут, что «Санкт-Петербург – источник всей потенциальной анархии в Европе»… «угроза миру»… что он «сознательно противится благам, которые несет человечеству французский народ».

– И все это, надо думать, печатается с одобрения Бонапарта, – заметил Хорнблауэр наполовину для себя, однако Браун был по-прежнему увлечен статьей.

– «Жестокий разоритель Финляндии», – читал Браун более чем наполовину для себя.

Он поднял зеленые глаза от газеты. В них горела ненависть, которая немного испугала Хорнблауэра. Он вспомнил то, о чем благополучно почти забыл: Браун стал нищим изгнанником из-за того, что Россия захватила его страну.

Он пошел на английскую службу, но тогда Россия была хотя бы номинальным врагом Англии. Хорнблауэр мысленно взял на заметку: не доверять Брауну никаких конфиденциальных дел, связанных с Россией. По своей воле она никогда не вернет финнам независимость, а вот Бонапарт может – может провозгласить Финляндию независимой, по крайней мере на словах.