Адмирал Хорнблауэр. Последняя встреча

Британские марсели на горизонте, сознание, что война будет означать немедленную блокаду, что ни одно торговое судно не сможет спокойно покинуть порт, что ни одно прибрежное селение не будет спать спокойно, – все это способно повлиять на царя. Да, Бонапарт у границ России, но британский флот – на подступах к ее столице.

Хорнблауэр принял решение.

– Господа, – сказал он. – Полагаю, что мой долг – доставить вас в Россию. Если вы согласны перебраться на мой корабль, то он в вашем распоряжении.

Глава одиннадцатая

Несмотря на титул и принадлежность к гвардии, несмотря на рыжие усы и рыбьи глаза, несмотря на комичный мундир и нелепый рост, Уичвуд оказался очень неглуп и сведущ.

К тридцати двум годам он успел побывать чуть ли ни при всех европейских дворах, знал их сильные и слабые стороны, численность их войск, обычаи и предрассудки. Сейчас он (по приглашению Хорнблауэра) сидел в коммодорской каюте. Дул резкий западный ветер, «Несравненная», сильно кренясь с боку на бок и с носа на корму, летела по балтийским волнам. Барон Бассе лежал у себя в каюте с морской болезнью, так что их не стесняло его присутствие. Уичвуд был бледнее обычного и несколько напряжен, однако держался молодцом.

– Слабость Бони, – говорил Уичвуд, – что он уверен, будто всякое противодействие можно подавить силой. Часто он оказывается прав, чему свидетельством вся его прошлая карьера. Но временами он ошибается. Люди готовы драться, даже умирать, лишь бы избавиться от его ига.

– Это показала Испания, – кивнул Хорнблауэр.

– Да. Впрочем, с Россией может оказаться иначе. Россия – это царь в куда большей мере, чем Испания – Бурбоны. Если Александр сдастся перед угрозами Бонапарта, сдастся и Россия. Он проглотил уже немало оскорблений.

– Он много чего проглотил, не только оскорбления, – заметил Хорнблауэр.

– Вы о Финляндии? А до того были Литва, Курляндия и другие балтийские провинции. Вы лучше меня понимаете, какое значение они имеют для обороны Санкт-Петербурга, так что мне трудно обвинять царя.

Да, в Англии захват Финляндии вызвал бурю чувств. Надеюсь, они поутихнут, когда царь станет нашим союзником.

– И насколько это вероятно?

– Бог его знает. Если он заручится поддержкой Швеции, то, возможно, и вступит в войну. Все зависит от того, готов ли Бернадот без боя уступить Шведскую Померанию.

– Тут Бонапарт явно поспешил.

– Истинная правда! Британский флаг для него – как красная тряпка для быка.