Капитан Хорнблауэр. Под стягом победным

– Хорошо вы сторожите, раз у вас люди разбегаются. Для чего все эти пикеты?

Сержанту нечего было ответить. Неопровержимые свидетельства недосмотра были налицо, оставалось только застыть по стойке «смирно».

– Мистер Симмондс поговорит с вами завтра утром, – продолжал Хорнблауэр. – Не думаю, что вам и дальше придется носить нашивки.

Хорнблауэр сурово обозрел десант. Яростный нагоняй заставил всех сникнуть и присмиреть. Он вдруг сообразил, что добился этого, ни единым словом не извинив латиноамериканское правосудие.

Гнев его сразу пошел на убыль. Он повернулся к Эрнандесу, который галопом подскакал на низкорослой лошадке и вздыбил ее, столбом поднимая песок.

– Эль-Супремо приказал вам напасть на моих людей? – Хорнблауэр дал свой первый бортовой залп.

При имени Эль-Супремо Эрнандеса передернуло.

– Нет, капитан, – сказал он.

– Полагаю, Эль-Супремо будет недоволен, – продолжал Хорнблауэр.

– Ваши люди пытались освободить приговоренного к смерти преступника, – сказал Эрнандес наполовину упрямо, наполовину извиняясь.

Он был явно не уверен в себе и не знал, как Альварадо отнесется к случившемуся.

Хорнблауэр, продолжая говорить, старался, чтобы в голосе по-прежнему звучала сталь. Насколько он знал, никто из англичан не понимает по-испански, и теперь, когда дисциплина восстановлена, полезно показать команде, что он полностью на ее стороне.

– Из этого не следует, что ваши люди могут убивать моих, – произнес он.

– Они злы. Их обобрали, чтобы раздобыть для вас провиант.

Тот человек, которого ваши матросы пытались освободить, приговорен за попытку утаить своих свиней.

Эрнандес сказал это укоризненно и с некоторым даже гневом. Хорнблауэр хотел пойти на мировую, но так, чтобы не задеть чувства своих людей. Он намеревался отвести Эрнандеса в сторонку и заговорить помягче, однако не успел, потому что внимание его привлек всадник, во весь опор скачущий вдоль берега залива. Он махал широкополой соломенной шляпой.

Все глаза обратились на него. По виду это был обычный пеон-индеец. Задыхаясь, он выкрикнул:

– Корабль… корабль приближается!

От волнения он перешел на индейскую речь, и дальнейшего Хорнблауэр не понял. Эрнандесу пришлось перевести:

– Этот человек дежурил на вершине горы. Он говорит, что видел паруса корабля, который идет к заливу.

Он быстро задал один за другим несколько вопросов. Дозорный отвечал кивками, жестами и потоком индейских слов.