Капитан Хорнблауэр. Под стягом победным

Все двадцать лет, что «Нативидад» курсировал вдоль тихоокеанского побережья, не менее четырех тысяч миль отделяло его от любого возможного противника на море.

Однако нашлись бравые моряки, и они попытались оказать сопротивление. Офицеры вытащили шпаги; на высоких шканцах стоял вооруженный отряд – оружие выдали в связи со слухами о восстании на берегу; кое-кто из матросов похватал шпилевые вымбовки и кофель-нагели. Однако с верхней палубы волна атакующих с пиками и тесаками смыла их почти мгновенно. Лишь раз прозвучал пистолетный выстрел.

Тех, кто сопротивлялся, либо убили, либо оттеснили вниз; остальных согнали вместе и окружили.

На нижней палубе испанцы метались в поисках вожаков, которые организовали бы оборону. Они собирались в темноте, готовые противостоять неприятелю и защищать люки, когда за спинами у них оглушительно заорали. Две шлюпки под командованием Джерарда подошли к левому борту, и матросы, рычагами выломав орудийные порты нижней палубы, хлынули внутрь, оглашая корабль дикими воплями в полном соответствии с приказом.

Хорнблауэр наперед знал: чем больше шума поднимут нападающие, тем вернее деморализуют неорганизованных испанцев. Внезапная атака окончательно сломила сопротивление верхней палубы.

Предусмотрительность Хорнблауэра, отрядившего две шлюпки для отвлекающего удара, полностью себя оправдала.

VII

Капитан «Лидии», как обычно, гулял утром по шканцам своего корабля. Испанские офицеры, завидев его, сунулись было с церемонными приветствиями, но их оттеснили матросы, негодуя, что какие-то пленники потревожат освященную многими месяцами прогулку.

Хорнблауэру было о чем поразмыслить. И впрямь, за множеством осаждавших его забот некогда было ликовать об одержанной победе, хотя прошлой ночью его фрегат, захватив двухпалубный корабль и не потеряв при этом ни одного человека, совершил беспримерный в обширных анналах британской военно-морской истории подвиг. Думал же он о том, что делать дальше. Устранив «Нативидад», он сделался властелином Южного моря.

Он отлично знал, что наземное сообщение сильно затруднено, и вся торговля – можно сказать, вся жизнь – полностью зависит от каботажных перевозок. Теперь же без его ведома не пройдет ни одна лодка. За пятнадцать военных лет он усвоил, что значит власть на море. Теперь, по крайней мере, есть шанс с помощью Альварадо разжечь в Центральной Америке настоящий пожар – испанское правительство еще проклянет день, в который решило связать свою судьбу с Бонапартом.