Капитан Хорнблауэр. Под стягом победным

], на которого указывали как на величайшего полководца Англии после сэра Джона Мура[11 - Джон Мур (1761–1809) – командующий британскими войсками во время Пиренейских войн, погиб при штурме французами Ла-Коруньи.]. Хорнблауэр видел его однажды и запомнил надменный орлиный нос и властные глаза. Если женщина той же крови, она будет ждать послушания как чего-то само собой разумеющегося. И не зря. Капитан фрегата, не имеющий ни связей, ни гроша за душой, счастлив будет оказать услугу члену влиятельного семейства. Мария будет радоваться, хотя и ревновать немного, узнав, что он общался с дочерью графа, сестрой маркиза.

Но сейчас не время думать о женщинах. Хорнблауэр запер письма в стол и выбежал на палубу. С вымученной улыбкой он подошел к испанскому капитану.

– Приветствую нового союзника. Сеньор, я горд вместе с Испанией сражаться против корсиканского тирана.

Испанец поклонился.

– Мы очень боялись, капитан, – сказал он, – что вы встретите «Нативидад» раньше, чем узнаете новость, поскольку на нем ее тоже не получили.

В таком случае ваш прекрасный фрегат мог бы понести большой ущерб.

– Кхе-хм, – произнес Хорнблауэр. Да, угодил он в переплет. Обернувшись, он приказал вахтенному мичману. – Приведите пленных из канатной кладовой, живее!

Мальчик убежал, Хорнблауэр вновь повернулся к гостю.

– С сожалением должен сообщить вам, сеньор, что по несчастливой случайности «Лидия» встретилась с «Нативидадом» неделю тому назад.

Испанец не скрыл изумления. Он оглядел корабль, педантичный порядок во всем, исправный такелаж.

Даже испанский капитан мог видеть, что в последнее время кораблю не доводилось сражаться.

– Но ведь боя не было, капитан? – начал он. – Возможно…

Слова замерли у него на губах – он увидел, что по шкафуту к ним движется скорбная процессия. Он узнал капитана и лейтенантов с «Нативидада». Хорнблауэр лихорадочно начал объяснять их присутствие, но не так легко было втолковать испанскому офицеру, что «Лидия» захватила вдвое превосходящий ее корабль, не потеряв при этом ни единого человека, не получив ни единой пробоины.

Еще труднее было объяснить, что «Нативидад» теперь в руках повстанцев, намеренных покончить с испанским владычеством в Новом Свете. Испанец побледнел от гнева и уязвленной гордости. Он повернулся к капитану «Нативидада» и получил из уст несчастного подтверждение всему сказанному. Тот горестно ссутулился, повествуя о событиях, означавших для него неминуемые трибунал и крах.