Капитан Хорнблауэр. Под стягом победным

– Навались! Разрази вас гром, навались! – Трость Гаррисона взметалась и падала на чьи-то спины. – Навались!

По кораблю пробежала судорога, шпиль закрутился, матросы у вымбовок попадали один на другого.

– Лопнул кабаляринг, сэр, – крикнул Джерард с полубака. – Я думаю, якорь нечист, сэр.

– Тысяча чертей! – сказал Хорнблауэр про себя.

Он был уверен, что женщина на парусиновом стульчике смеется над его незадачей. На глазах у всей Центральной Америки якорь застрял в грунте. Но он не оставит испанцам якорь и якорный канат.

– Замените кабаляринг малым носовым канатом, – приказал он.

Это означало, что двум десяткам матросов придется изрядно попотеть: размотать малый якорный канат и вручную протащить его от канатного ящика к шпилю. До шканцев понеслись крики и проклятия боцманматов – уорент-офицеры не менее остро, чем их капитан, сознавали, в каком недостойном положении оказался корабль. Из боязни встретиться с леди Барбарой глазами Хорнблауэр не мог пройтись по палубе. Он стоял на месте, с досадой вытирая платком потные шею и лоб.

– Кабаляринг готов, сэр! – крикнул Джерард.

– Поставьте к вымбовкам матросов, сколько поместится. Мистер Гаррисон, проследите, чтобы они не ленились!

– Есть, сэр!

«Ба-ра-ра-ра-рам. Бам! Ба-ра-ра-рам. Бам!» – бил барабан.

– Навались, сукины дети! – орал Гаррисон, молотя тростью по склоненным спинам.

Клац! – щелкнул шпиль. Клац-клац-клац. Палуба у Хорнблауэра под ногами немного накренилась.

Натяжение каната опускало нос корабля, а не поднимало якорь.

– Бога… – начал Хорнблауэр, и не договорил. Из пятидесяти ругательств, вертевшихся у него на языке, ни одно не подходило к случаю.

– Отставить на шпиле! – крикнул он.

Потные матросы расслабили ноющие спины.

Хорнблауэр потянул себя за подбородок, словно хотел его оторвать. Он должен на парусном ходу вытащить якорь из грунта – маневр деликатный, сопряженный с опасностью для мачт и парусов. Он вполне может кончиться позорным фиаско.

До сего мгновения лишь немногие знатоки в Панаме догадались, какая незадача произошла с кораблем, но в ту минуту, когда поднимут паруса, с городских стен на него устремится множество труб, и, если маневр пройдет неудачно, все увидят и посмеются. В довершение «Лидии» придется задержаться на несколько часов, дабы устранить поломки. Но он не бросит якорь и канат.

Хорнблауэр посмотрел на указатель компаса, на воду за бортом. Хорошо хоть ветер поперек отлива.