Капитан Хорнблауэр. Под стягом победным

В таком случае, как только «Лидия» сможет нести достаточно задних парусов, чтобы лавировать против ветра, «Нативидад» будет в ее власти – если шторм не усилится настолько, что нельзя будет стрелять из пушек.

Хорнблауэр посмотрел на горизонт: ничто не предвещало затишья, а солнце давно перевалило за полдень. С наступлением темноты он может потерять «Нативидад» из виду, и враги получат передышку, чтобы устранить часть поломок.

– Долго еще, Гаррисон? – прохрипел он.

– Нет, сэр. Почти готово, сэр.

– У вас было вдоволь времени на такую несложную работу. Заставьте своих людей пошевеливаться.

– Есть, сэр.

Хорнблауэр знал, что матросы вполголоса проклинают его, но не знал, что они в то же время восхищаются им, – как люди вопреки всему восхищаются строгим хозяином.

Подошел кок с помощниками – как самым никчемным на корабле им выпала самая незавидная работа.

– Все готово, сэр, – сказал кок.

Хорнблауэр молча зашагал к переходному мостику правого борта, на ходу вынимая из кармана молитвенник.

Здесь спеленатые в свои гамаки, по двое на решетчатом люке лежали четырнадцать убитых; в ногах каждого гамака было зашито по ядру. Хорнблауэр протяжно свистнул в свисток, и все работы прекратились на то недолгое время, пока он торопливо читал заупокойную молитву по погибшим на море.

– «И мы предаем их тела пучине»…

Хорнблауэр читал заключительные слова, кок и его помощники по очереди приподнимали решетчатые люки, и тела с глухим всплеском падали за борт.

Закончив, он снова свистнул, и работа возобновилась. Ему безумно жаль было нескольких потраченных минут, но ничего не попишешь – бесцеремонно выбросив тела за борт, он вызвал бы негодование матросов; подобно другим необразованным людям, они чрезвычайно серьезно относятся к обряду.

А вот и новая досадная помеха. По главной палубе пробирается леди Барбара, маленькая негритянка цепляется за ее юбку.

– Я приказал вам оставаться внизу, мэм, – крикнул Хорнблауэр с переходного мостика.

 – Палуба – не место для вас.

Леди Барбара оглядела бурлящую палубу и, подняв лицо, ответила:

– Я знаю это и без напоминаний, – сказала она, потом, смягчась, добавила: – Я не имела намерения путаться под ногами, капитан. Я собираюсь запереться в своей каюте.

– В вашей каюте?

Хорнблауэр засмеялся. Каюту изрешетили четыре бортовых залпа с «Нативидада». Мысль, что леди Барбара запрется там, показалась ему неимоверно комичной.