Капитан Хорнблауэр. Под стягом победным

В налитых кровью глазах Буша мелькнуло восхищение. Буш был прав, восхищаясь капитаном, который без долгих слов принял решение, так близко затрагивающее его доброе имя. Хорнблауэр заметил это, но, по своему проклятому складу характера, не смог правильно истолковать.

– Есть, сэр, – сказал Буш. Нахмуренный лоб капитана подсказал ему, что не следует продолжать разговор. Однако он не удержался и добавил: – Раз так, сэр, почему бы вам не отдохнуть? Вы выглядите смертельно усталым, сэр, честное слово.

Позвольте мне послать матросов – пусть отгородят вам занавеской место в кают-компании.

У Буша дернулась рука – он чуть было не совершил чудовищный служебный проступок, похлопав капитана по плечу, и еле-еле сдержался.

– Чушь собачья! – буркнул Хорнблауэр.

Как будто капитан фрегата может прилюдно сознаться, что устал! А Хорнблауэр и вовсе не позволял себе обнаружить малейшую слабость – он отлично помнил, как в начале карьеры тогдашний первый лейтенант пользовался его промахами.

– Уж скорее вам нужно отдохнуть, – сказал он. – Отпустите правую вахту, идите вниз и поспите. Пусть сперва кто-нибудь перевяжет вам лоб. Пока неприятеля видно, я останусь на палубе.

Почти сразу Полвил явился досаждать ему – Хорнблауэр тщетно гадал, по собственному почину или его послал Буш.

– Мне пришлось помочь ейной милости, – сказал Полвил (Хорнблауэр только что пробовал подступиться к вопросу, что делать с леди Барбарой на поврежденном корабле, подготовленном к бою).

 – Я им занавесками отгородил чуток места в кубрике, сэр, там раненые почти уже затихли, сэр. Подвесил койку – забились туда, как птичка, сэр. Они и покушали, сэр, – что осталось от холодного цыпленка, и капельку вина выпили. Они и не хотели, сэр, но я их убедил, значится.

– Очень хорошо, Полвил, – сказал он.

Какое облегчение узнать, что хоть одна забота свалилась с его плеч!

– А теперь насчет вас, сэр, – продолжал Полвил. – Я вам сухую одежду принес, из сундука в вашей кладовой, сэр, – боюсь, последний бортовой залп все в вашей каюте перепортил.

И еще я принес вам плащ, сэр, все сухое и теплое. Желаете переодеться здесь или внизу, сэр?

Полвил умел многое подать как непререкаемую истину и вкрадчиво добиваться остального. Еще минуту назад Хорнблауэр опасался, что всю ночь будет таскать по шканцам усталое тело в тяжелой и мокрой одежде, а поискать другой выход ему мешало нервное напряжение.