Люблю твои воспоминания

Конор все еще в Японии, вернется домой через несколько дней.

– Мне казалось, он должен был приехать вчера.

Папа опускает стекло до конца, и ветром его прижимает к спинке сиденья. Кепку сдувает с головы, а несколько оставшихся на макушке прядей встают дыбом. Он поплотнее натягивает кепку и устраивает с кнопкой мини-битву, пока не добивается того, что наверху остается небольшая щель, через которую воздух проникает в душное такси.

– Ага! Вот тебе! – Он победно улыбается, стуча кулаком по стеклу.

Я жду, пока он закончит возиться со стеклом, чтобы ответить:

– Должен был.

Но я сказала, чтобы он этого не делал.

– Что ты кому сказала, дорогая?

– Конору. Ты спрашивал про Конора, папа.

– А, ну да, спрашивал. Скоро вернется домой, да?

Я киваю.

Сегодня жарко, и я сдуваю челку с влажного лба. Волосы прилипают сзади к мокрой шее. Неожиданно они начинают казаться мне тяжелыми и грязными. Тусклые, неживые, они тяготят меня, и я снова испытываю непреодолимое желание сбрить их напрочь, начинаю нервно ерзать на сиденье, и папа чувствует мое недовольство, но понимает, что лучше промолчать.

Я веду себя так всю неделю: испытываю такую необъяснимую злость, что хочется пробить кулаком стену и поколотить медсестер. Потом становлюсь плаксивой и ощущаю внутри пустоту, огромную настолько, что кажется, ее уже никогда не наполнить. Злость лучше. Она обжигает и заполняет, дает мне за что уцепиться.

Мы останавливаемся на светофоре, и я смотрю налево. Парикмахерская.

– Пожалуйста, остановите здесь.

– Джойс, что ты делаешь?

– Папа, подожди в машине, я вернусь через десять минут. Просто быстро постригусь, я больше так не могу.

Папа смотрит на парикмахерскую, затем на водителя такси, и они оба понимают, что вмешиваться не стоит. Такси, что ехало прямо перед нами, мигает поворотником и тоже подъезжает к краю тротуара. Мы останавливаемся за ним.

Из машины выходит мужчина, и я, уже вынеся одну ногу на тротуар, застываю, чтобы посмотреть на него.

Какое знакомое лицо, наверное, я его знаю. Мужчина останавливается и тоже смотрит на меня. Мы молча вглядываемся друг в друга. Каждый ищет что-то в лице другого. Он почесывает левую руку, и я почему-то внимательно за этим наблюдаю. Я чувствую себя так странно, так необычно, что по коже бегут мурашки. Тут меня пронзает мысль: не хватало только сейчас встретить знакомого! Я быстро отвожу взгляд.

Он тоже отводит от меня взгляд и делает несколько шагов.