Кодама. Тайна леса Аокигахара

Но как при этом быть с остальными людьми? Ведь одно дело обмануть несколько человек, внушив им какую-нибудь фантастическую теорию, и совсем другое – весь народ, – усомнился молодой полицейский.

– В том-то и дело Коичи, что это намного проще. Чем больше людей, тем меньше они противятся твоему мнению, и тем более податливыми они становятся. Чтобы убедить одного человека, потребуется намного больше сил, чем ты потратишь, если будешь переубеждать целую толпу. В одиночестве разумный человек полагается только на собственные знания, он критически мыслит, увлечен самоанализом, готов сравнивать и сопоставлять, а в массе он будет перекладывать ответственность за эту работу на других.

Поэтому в толпе всегда проще, всегда удобнее и намного спокойнее, а все потому, что глубоких жизненных процессов там происходит намного меньше. Следовательно, и доверительность толпы всегда намного выше, что очень удобно использовать в своих личных – масштабных целях, – раскрыл я помощнику некоторые особенности человеческого мышления.

– Это как с лесом Аокигахара? – уточнил Коичи.

– Все верно, это как с лесом Аокигахара, где всем окружающим внушили, что это некое мистическое место, куда люди приходят для того, чтобы свести счеты с жизнью. И теперь этот лес ассоциируется в первую очередь с самоубийствами. Потому что так намного удобнее. А какая правда, на самом деле, скрывается за всем этим, нам с тобой и предстоит выяснить, – произнес я, захлопывая записную книжку, где последним, что ухватили мои глаза, было имя Изао Ико.

* * *

В полдень я вышел на улицу, направившись в сторону своего автомобиля, теперь мне предстояло путешествие в психиатрическую лечебницу, куда отправили инспектора Изао Ико, сошедшего с ума после попытки раскрыть самоубийства, происходящие на территории синего леса. В участке не было никакой информации о том, что стало с инспектором Ико после того, как он попал в больницу. Находится ли он там до сих пор, либо его уже выписали оттуда, и он живет в каком-то другом месте, а может он вообще уже умер.

Все-таки прошло более пятнадцати лет, а господину Ико на тот момент было уже около пятидесяти, значит теперь он не так уж и молод, да и психические расстройства жизни не добавляют. Попробую найти его, и выяснить все, что ему известно. Все же в папке с делом, которое он вел, находятся лишь сухие факты, пригодные исключительно в рамках нашего уголовного законодательства, а он, насколько я понимаю, знает намного больше, чем отображено в документах.