На грани

Едва часы пробили семь утра, как тяжелые засовы громко зашевелились, железные двери распахнулись, на пороге стояли надзиратели, в руках каждого находился грязный поднос с чашкой и пайком.

– Послабление в честь праздника, – сообщили незваные гости и с отвращением кинули угощение на потрепанные матрацы, затем спешно захлопнули карцеры.

Пятеро осужденных за особо тяжкие преступления, в недоумении приблизились к подачкам и застыли. Лица вытянулись от увиденного, такого они не получали за все то время, что успели отбыть в этом богом забытом месте.

Чашка чая, несуразный омлет с двумя кусками чуть подсохшего хлеба и шоколадная конфета в блестящей обертке. Все это казалось им сказкой, предновогодним чудом, неким подарком свыше. Раздумывать не хотелось, да и ни к чему, каждый схватил угощение и, присев на койки, бросились поглощать горячее. Покончив с омлетом, они торопливо распаковали сладость, секунду спустя, с наслаждением смаковали шоколад.

Заключенные на столько забыли настоящий вкус конфет, что ни один не распознал посторонний кисловато-горький привкус.

Допив терпкий крепкий напиток, они довольные легли и сомкнули веки.

Вечер этого дня, в каждой из тюрем, прошел спокойно, никаких происшествий, драк или же попыток побега. Время ужина приблизилось незаметно. Двери карцеров снова распахнулись, надзиратели вошли, а заключенные не встали поприветствовать.

– Эй, встать, – грубо звали их, – встать, я сказал!

Ответа не дождались и с пятой попытки, пришлось грубо повернуть спящих, но только сделав это, надзиратели бросились прочь.

Здание тюрьмы охватил звук тревоги, пронзающий, громкий, оглушающий. По коридорам слышались бегущие шаги, шум не прекращался долгих пару часов.

Медики, давно работающие в этих местах, не раз вытаскивали с того света самоубийц, раненных, отравленных, но подобное видели впервые.

Тела, что сегодня предстали перед ними, выглядели необычно. Открытые глаза с закатившимися зрачками, обильная пена у рта, синий оттенок кожи и зеленые пятна на лице.

– Ну чего, говори уже, – торопили надзиратели дежурных медиков.

– Пульс не могу прощупать, холодный, похоже отошел, – растерянно парировали те, – увозим.

Транспортировка прошла шумно. Заключенные, на глазах которых происходила трагедия, бросались обвинениями в адрес работников и кидались на решетки, пытаясь снести их, но безуспешно.