Дети колыбельных планет. Оплошность Зоммо

Семью он содержать был не намерен, работал где-то сторожем за мизерную зарплату, по дому тоже практически ничего не делал. Зато пил и водил компании. Что уж в нем понравилось старой мегере – непонятно, но она четко и планомерно гробила жизнь единственной дочери. Юля тем временем работала, шила и вязала вещи на заказ. Подряды брала где-то в городе, но несмотря на то, что работала она не покладая рук, денег явно не хватало. Купленный матерью дом ветшал, новых вещей на ней почти не появлялось, и выглядела она не очень ухоженной, во всем виднелась нехватка средств.

Максу ее было жаль. И даже сейчас, по прошествии стольких лет, он испытывал при виде ее какое-то тепло в душе.

– Юля! – окликнул он ее. Девушка остановилась и оглянулась вполоборота. – Здравствуйте, Юля! – сказал Макс, подойдя ближе.

– Здравствуйте, Максим! Приехали за покупками? – в ответ поинтересовалась Юля, все так же стоя к нему боком.

– Да! Решил запастись всем, что нужно, для длительного пребывания на даче.

А Вы здесь одна? – спросил он и сам поразился своей отваге.

– Да, хочу сделать себе какой-нибудь небольшой подарок, – ответила она.

– А по какому случаю? – спросил Макс и тут же пожалел. Ну кто он такой, чтобы она ему докладывала?

– Дня рождения, – упавшим голосом ответила Юля.

– О! День рождения – это прекрасно. У Вас, наверное, намечается праздничное застолье. И когда этот знаменательный день?

– Нет, не намечается. Сегодня, – совсем тихо ответила Юля.

 – Я просто решила немного отвлечься, побродить по магазинам.

«Почему она так странно все время поворачивается ко мне правой стороной?» – подумал Макс.

– А я, если честно, очень проголодался, не составите мне компанию? Я приглашаю – я плачу! – совсем расхрабрился Макс. – Не люблю есть один. – сказал он. «Предлог так себе», – подумал он про себя.

– Не думаю, что это удобно, особенно сейчас, – ответила Юлия и повернулась к нему лицом. На левой скуле у нее красовался сине-черный синяк.

У Макса дрогнуло все внутри. Он столько лет боялся с ней поговорить, дорожил каждым воспоминанием, в то время, как вечно пьяное чувырло не только не берегло, но и позволяло себе ее калечить и издеваться. Какой он мужик, если не постарается сейчас же помочь если не близкому, то уж точно дорогому человеку?

– И чем это может помешать? – спросил он.

– Ну, это в принципе неудобно. Я как бы… – не закончила она.