Вечная история

Впрочем, в госпитале я лежал не только недолго, но ещё и всё время спал, так что из обслуживающего персонала видел только вчерашнюю Машу.

Сестричка тем временем поставила поднос на тумбочку, кокетливо «стрельнула» глазками и удалилась.

– Солдат, твоя задача – съесть всё, что тебе принесли. Как следует отдохнуть. Вставать уже можно, но очень осторожно, шторы не открывать – чревато. Если почувствуешь себя нехорошо, немедленно вызывай сестру! После захода солнца – вон из госпиталя! Ермоленко за тобой пришлёт.

И я остался один на один с подносом, на котором находились два варёных яйца, гречневая каша, густо посыпанная сахаром, стакан кефира, литровая банка гранатового сока и два ломтика ржаного хлеба с маслом. Портила эту красоту только плитка гематогена.

Пока Васильев был в палате, голод вроде отступил. Но как только я остался один и оценил продуктовый набор, желудок просто скрутило. Как ни странно, начал я с гематогена. Вкус был, как всегда, мерзостный, но смёл я его в первую очередь.

При этом, к собственному изумлению, получил удовольствие. Запил я его соком, отхлебнув прямо из банки. В желудке заурчало сильнее. Как говорится, аппетит приходит во время еды.

Я схватил яйцо и, недолго думая, по привычке, как учила меня мама, тюкнул о собственный лоб, за что и был сразу наказан. По лицу потёк желток. Яйца оказались всмятку. Я слетел с кровати и метнулся к умывальнику. Вот тут меня и поджидал первый подводный камень. Двигаться было непривычно легко, но в то же время я чуть не упал.

Как выяснилось, координация у меня нарушилась полностью. Мозг ещё не научился контролировать многократно увеличившуюся силу мышц. На секунду я застыл в нелепой позе, растопырив руки и слегка присев. Но желток вынуждал двигаться. Поэтому я очень осторожно, балансируя, словно канатоходец, маленькими шажками пошёл к крану. Как бы то ни было, но до раковины я добрался, ни разу не упав. Умывшись, я аккуратно повернулся и так же медленно направился к кровати. С дальнейшим принятием пищи эксцессов больше не было.

Весь день я ел, отдыхал и заново учился ходить. Обед и ужин мне тоже принесли в палату, но тут всё прошло хорошо. Вечером меня в последний раз навестил капитан Васильев. Приказал полностью раздеться и придирчиво осмотрел.

– Здоров, – подытожил он, – даже слишком. И при жизни-то был не слаб, а сейчас просто Геракл какой-то. А ну, подпрыгни.

И я подпрыгнул. Несколько выше, чем обычно, но почти так же, как неделю назад.