Вечная история

С нами то и дело здоровались, он меня кому-то представлял, а я не мог опомниться от изумления. Здесь были все: «духи», талибы, наши, американцы, англичане и ещё бог знает кто.

Все были встревожены, но общались друг с другом достаточно спокойно, не проявляя неприязни. Присмотревшись, я понял, что сдерживать чувства приходится в основном молодёжи. Все бойцы старше семидесяти лет, казалось, просто не замечали, что рядом с ними находились солдаты из враждебной страны.

Я, конечно, помнил и лекции, и рассказы майора на тему мира и дружбы между вампирами, но столь наглядное подтверждение этой информации меня просто поразило.

А тут ещё неожиданно к нам подскочил здоровенный мужик, судя по внешнему виду – не меньше, чем арабский шейх, только с автоматом на плече, и, радостно заорав:

– Петя! Привет! – облапил учителя.

Тот с не меньшим энтузиазмом тоже обнял его, а потом, повернувшись ко мне, сообщил подошедшему:

– Знакомься, Джабраил, это мой ученик, Иван. Ваня, это Джабраил эль Мухаммед-Ходжа, прямой потомок пророка Мухаммеда.

У меня отвисла челюсть. Глядя на этого афганца, никто не поверил бы, что ему около шестисот лет. Значит, он почти в два с половиной раза старше учителя. Немедленно промелькнула непрошенная мысль: «К какой ветви пророка Мухаммеда относится Джабраил?»

Но надо было здороваться, и единственное, что я пробормотал:

– Селям алейкум, уважаемый! – и неожиданно даже для себя добавил: – Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммед пророк его!

Оба вампира вытаращились на меня, похоже, лишившись от изумления дара речи, а потом дружно заржали.

– Хвалю! – сквозь смех пророкотал Джабраил, хлопая меня по плечу. – Поздравляю, Петя! Хороший парень, хоть и очень заметный. Мне мои орлы сообщили о появлении птенца, но не знал, что это ты постарался. Кстати, мог бы и на праздник пригласить.

– Спонтанно вышло, – пояснил майор и тут же сменил тему, – а твой как?

– Да ничего, тоже отучился. У вас же, в Союзе.

Я не удержался и тихонько хмыкнул.

Похоже, у нас действительно полный интернационал. Хотя не чувствовал я к ним любви и доверия. Даже к Джабраилу, которого мой учитель явно хорошо знал. Более того, при взгляде на афганских вампиров я непроизвольно напрягался. Мне всё время казалось, что сейчас начнётся стрельба. Но, похоже, только я ощущал нечто подобное. Все остальные, разбившись на группы, оживлённо беседовали. Кое-где пошли по рукам фляги. В нескольких местах я заметил отработку новых приёмов.