Гвардии майор

Не будем терять время. Дашенька, – теперь он обращался к девушке, – приготовьтесь, сейчас вы будете мне ассистировать.

Она торопливо отошла в угол, к рукомойнику. А я во все глаза смотрел на ту самую Дашу Севастопольскую, которую уже знали и любили все в городе.

– Прошу вас, Пётр Львович, закатайте рукав и положите руку на стол, – отвлёк меня от размышлений Пирогов, открывая знакомую коробку со шприцами.

Даша внимательно наблюдала, как хирург перетянул мне плечо, протёр локтевой сгиб (по кабинету поплыл запах эфира) и, взяв первый шприц, ввёл иглу в вену.

Чтобы лучше видеть, девушка наклонилась так низко, что я почувствовал на коже её легкое дыхание.

– Вот так, – тем временем объяснял Пирогов, – теперь снимаем жгут и, аккуратно, вводим кровь. Вам понятно?

– Да, – коротко ответила она, – могу я попробовать?

– Всенепременнейше, прошу.

Николай Иванович выдернул иглу, чуть прищурившись, проследил, как затянулась ранка, и уступил ей своё место. Я даже не удивился, почему-то во мне с первого слова жила уверенность, что подопытным кроликом буду именно я.

Даша сосредоточенно повторила его действия. Слегка замешкалась только с самим уколом. Я услышал, как она подумала: «Не попаду!», и тут же игла вошла в вену Она просияла такой радостной, совершенно детской улыбкой, что я не удержался и тоже улыбнулся.

– Великолепно, моя дорогая, – похвалил её доктор, – Этому молодому человеку, ещё два шприца. А я, если вы не возражаете, господин полковник, займусь вами.

Наконец экзекуция окончилась, Пирогов собрал шприцы и отправил Дашу отнести их на обработку. Когда она вышла, доктор взволнованно начал:

– Господин полковник, я хочу поговорить об этой девушке. Пожалуйста, приобщите её к вашему сообществу.

Полковник озадаченно крякнул. А Пирогов продолжал:

– Умоляю вас! Эта девочка на позициях с первого дня войны. Она переоделась в костюм отца, срезала косы и отправилась на передовую. Её повозка на Альме стала первым перевязочным пунктом.

Когда я увидел людей, которым она обработала раны, я поразился. Ведь её ничему не учили, но она прекрасно поняла, что и как надо делать. У неё всегда есть уксус, бинты, чистая вода, травы. Я пытался, но она отказывается уходить с позиций. Я каждый день жду, что её убьют. Это только вопрос времени. А ей всего пятнадцать. Я…

– Одну минуту, – прервал его учитель, – всё понятно. Но, как вы могли видеть, у меня уже есть ученик.