Гвардии майор

Отсюда и пошли страшные сказки о поедании сердец поверженных врагов.

Во время процедуры Кошка был страшно бледен и неестественно молчалив. Даже я, тоже не любивший переливаний, не мог не пожалеть его. Я попытался подбодрить страдальца разговором, но он не отреагировал…

…Седьмое ноября для меня началось неожиданно. Полковник приказал следовать за прибывшим из Петербурга подпоручиком Толстым, причём, не попадаясь ему на глаза. И попросил, чтобы, по-мере возможности, с этим молодым человеком ничего не случилось.

– Граф, всё-таки, – пояснил он мне. – Лично из ставки просили проследить.

Толстой произвел на меня весьма благоприятное впечатление. Красив, подтянут, силён, храбр. В первый же день посетил все позиции до которых смог добраться, правда, через несколько дней его насильно убрали из города и отправили на тыловые позиции в деревне Эски-Орда

. Но уже два месяца спустя, я вновь встретил его на улицах Севастополя.

Господин граф, кроме всех выше перечисленных качеств, оказался ещё и талантливым писателем.

Прочитав его «Севастопольские рассказы» я перестал любить книги о войне. Слишком жёстко и натуралистично всё было описано, а мне этого и в жизни хватало…

…Конец ноября ознаменовался крупными неприятностями для противника. Ещё двадцать третьего числа ничто не предвещало катастрофы. К вечеру поднялся ветерок и небольшое волнение, а уже через несколько часов невероятной силы шторм разбил о балаклавские скалы почти весь английский флот. Англия в одночасье потеряла большую часть торговых судов.

Но это, как выяснилось, было не всё. В Британии разразился серьёзный кризис. Дело в том, что страховая кампания Ллойда впервые за двести лет своего существования не смогла выплатить страховки за погибшие корабли. Слишком их было много. Противник лишился продовольствия, боеприпасов, оружия, тёплых вещей и палаток. А через некоторое время выяснилось, что вместе с пароходом «Принц» утонуло годовое жалование союзных войск, в золоте. Так что теперь англичанам победа была нужна как воздух. Но мы совершенно не собирались входить в их положение.

Слухи о затонувшем золоте взбудоражили всех.

– От бы пырнуты, та пошукать, – размечтался Кошка, услышав новость.

– Вам для этого придется жабры отрастить, – охладил его пыл капитан Фёдоров, – глубина там не шуточная – сто двадцать метров.

– Та невжеж не допырну? – уперся Кошка.

– Допырнуть-то допырнёте, батенька, – объяснил ему учитель, – да ведь его ещё найти надо.