Судьбы людей в эпоху перемен

Из тех двадцати лет ее работы в должности председателя колхоза последние десять лет выдались беспокойными. Это были тяжелые времена. Без учета того, что от интенсивного землепользования, почва истощалась, а силы хлопкоробов имели предел, год от года повышался план заготовок хлопка. В результате, некоторые руководители хозяйств пошли по пути обмана. Стали скупать хлопок на стороне, делать приписки. Можно было видеть такую картину: на полях оставались уже не стебли, а голые прутья, хлопкоробы собирали курак – нераскрывшиеся коробочки хлопка, однако несуществующие тонны включались в отчеты, планы выполнялись, центру с «чистой совестью» отправляли рапорты… и центр будто бы этому верил.

Надир был подростком, не понимал, что происходит, но иногда, когда мать возвращалась ночью, он просыпался и слышал ее печальные признания отцу:

– Меня не перестает удивлять одно. Мы «выполняем план» за счет приписок, но как понять порожние вагоны, которые идут в центр? Неужели ложь расплодилась по всей стране? – говорила она, потирая лоб.

– Олтиной, то, что ты делаешь, к добру не приведет. Рано или поздно обман откроется. Уходи с работы, – говорил отец. Мать, тяжело вздыхая, продолжала:

– Нас много. Мы все связаны друг с другом. Мы угодили в какую-то сеть, зная, что все закончится плачевно, и плетем ее все шире и шире… К сожалению, один конец этой сети в моих руках… Только центр может освободить нас, если признает, что в результате завышенного плана возникла эта сеть и что в этом виноваты они сами.

Кто требует выполнять невыполнимые приказы? Кто подталкивает нас к тому, чтобы мы делали приписки?.. Кто заставляет свой народ совершать преступления?.. Где специалисты этой отрасли?.. Почему молчат те, кто принимает пустые вагоны?.. Самое интересное, журналисты, которые поднимают шум по мелочам, на этот раз похоже язык проглотили…

Естественно, слушая такие беседы родителей, Надир ничего не понимал, но то, что с матерью творились неприятные вещи, он видел по глазам отца и бабушки.

В последнее время такие беседы происходили довольно часто. Отец завел привычку, когда матери не было дома, погруженным в глубокую печаль в одиночестве гулять по саду. Чувствуя, как на ее детей обрушиваются удары судьбы, бабушка с горя старела, теряла силы. Когда начались допросы, мать была арестована в числе первых.