Заключенные

Не до конца понимая, что происходит, Даниэль включил экран лэйфэйса и ответил на звонок – это был его друг, ученый из Центра здоровья.

– Прости, что так поздно, но мысли о том, что совсем скоро все может поменяться, не дают мне покоя. Странно, но сейчас все больше сомнений поселяется в моем сознании: а правильно ли мы поступаем, вдруг мы что-то делаем не так и многое упускаем из виду, почему так мало времени? Четыре года… Все решат какие-то четыре года. Невероятно, как все меняется!

– Да, четыре года… – повторил Даниэль.

– На днях я попытался смоделировать на лэйфэйсе процесс внешнего старения человека, и мне стало не по себе, – продолжал ученый, – кого я обманываю? Это ужасно… Мы постепенно превратимся в мусор. Я уже и раньше видел модели старости, но теперь воспринял все иначе, не знаю почему. Может быть, раньше это были всего лишь разговоры, а сейчас это все ближе и ближе ко мне, ко всем нам, это приближение пугает меня… Слышишь? Даниэль, ты слушаешь меня?

Но к этому моменту Даниэль уже крепко спал.

Через несколько дней после Вселенского собрания в силу вступила «Кампания Тольдера», корпорация «Инфовинд» начала размещать во всех галактиках анализ-центры, в которых постепенно, как из пазлов стала складываться картина эмоционального состояния людей.

Первые показатели не сильно удивляли, казалось, все как и должно быть: некоторые испытывали сильные душевные терзания, другие пытались разрешить недавно возникшие у них вопросы, которые скорее носили частный характер.

Можно было утверждать, что первый год кампании прошел ожидаемо стабильно и ничто не мешало продолжению процесса – в торговых гигантах по распоряжению властей появились подразделения, проводящие косвенные опросы населения. Процесс был запущен, и все шло своим чередом.

IV. Итоги

Выйдя на улицу, Даниэль поймал тарелку и направился домой. Всю дорогу, пока тарелка летела по шумным улицам, его не покидали тяжелые мысли. Завтра на ежегодном Вселенском конгрессе должна была решиться судьба всего человечества, этого дня ждал не только он.

В течение последних трех лет Даниэль прилагал все усилия, чтобы поменять устройство мира, но время прошло, и теперь непонятный страх разъедал его изнутри. Нет, он не думал о том, что все было напрасно. Просто страх и сомнения неизбежны, когда мы ближе всего к тому, за что долгое время боролись. Даниэль приготовил речь, ожидая, что ему дадут слово в самом начале подведения итогов.