Шкатулка для солнечных зайчиков. Часть 2

Берилликус спросил:

– А может быть, ты вообще не уверена, что цветам нужны ароматы?

– О, нет! Цветы без аромата – это так печально! – воскликнула Камилла.

– Пе-чаль-но… – застрочила Агата.

– Что ж, всё зависит от тебя, – сказал Берилликус. – Приступим к процедуре Определения Пути.

Камилла немного волновалась, но надеялась, что когда перед ней появится вереница дорог (как это было в Королевстве Опаловой Зари), она сумеет отыскать среди них свою серебристую тропинку.

Берилликус и Агата хором воскликнули:

– Кадуцей!

Крылатый золотой жезл, увенчанный круглым набалдашником с самоцветами и увитый двумя золотыми змейками, подлетел к Камилле.

Она в страхе отдёрнула руку, и Кадуцей завис рядом, плавно взмахивая белыми крылышками. Змейки смущённо заморгали изумрудными глазками, а Агата мягко упрекнула Камиллу:

– Трусишка, эти змейки не кусаются. Кадуцей проявит дорогу, и ты сможешь выбрать Путь.

Тут Бернард негодующе вскричал:

– Не смейте называть моего друга трусихой! Она уже стольких змей победила, ей не страшны никакие Кадуцеи! И потом, сколько можно? Да будет вам известно, Камилла уже выбрала дорогу, ещё в самом начале путешествия!

– В на-ча-ле… – простучала Агата, – выб-ра-ла…

Берилликус хохотнул и сказал:

– В самом начале выбирать легко! Думаешь только о приключениях и веселье.

Вот когда встречаются настоящие опасности и неприятности, начинаешь жалеть, что не выбрал другую дорогу.

– Именно, – согласилась Агата, с осуждением глянув на медвежонка.

 – И незачем так кипятиться. Ведь только теперь, когда часть Пути пройдена, и вы знаете, каким непростым он был, только теперь вы по-настоящему принимаете за него ответственность… или, наоборот, не отказываетесь принять.

Бернард промолчал, а Камилла взяла Кадуцей и сказала:

– Я понимаю, о чём вы. Помнишь, Бернард, как Негатив с Позитивом говорили? «Отбросив все сомнения»… Я думала, что выбирала Свой Путь в тот момент, а на самом деле настоящий выбор надо сделать сейчас, – сказала она близнецами и взялась за рукоять Кадуцея.

– Нас-то-я-щий… вы-бор… сей-час… – напечатала Агата, затем подняла глаза и мечтательно произнесла: – Наконец-то кто-то остановится и сделает уже этот выбор, а то все летают, как ракеты. Совсем нет времени вдуматься.

Берилликус хлопнул в ладоши, и Кадуцей вырвался из рук Камиллы, расправил крылышки и взвился ввысь. Затем ударил о землю, и перед девочкой вспыхнула и понеслась вдаль единственная светлая дорога.