Шкатулка для солнечных зайчиков. Часть 2

Речь ведёт премудрую, не робеет,

Решит задачку трудную, одолеет.

Вот такая она, наша Сова.

Это вам не хвосто-тело-голова!

Песенка показалась Камилле очень несуразной. К тому же Стрекоза жутко фальшивила. Да и не Стрекоза это была уже. Пока она пела, тельце её уменьшалось, крылышки укорачивались, глазки съёживались, пока не превратились в маленькие чёрные бусинки, размером с маковое зёрнышко.

– З-з-завертелось! – вскричала не-Стрекоза, закончив песенку. Листик прогнулся под ней, и она покатилась вниз, с листика на листик, пока не свалилась на землю.

– Что, уже? – суетливо забегал он, вопрошая: – Я стала бабочкой? Да? Правда? Я бабочка? Я превратилась?

– Скорее, вы похожи на жука, – ответила Камилла.

Жук расправил крылышки, взлетел и завис над лужицей.

– Уж-ж-жас! – взвизгнул он, увидев своё отражение. – Уж-ж-жас! Скарабей!

Бернард завертел головой.

– Кого бить? Где?

– Да не скоро бей, тупая твоя башка! А Скарабей! Я, я стал Скарабеем! Я ж-ж-жук-Скарабей! Уж-ж-жас! – с раздражением ответил Жук.

– Но-но, поделикатнее, – посоветовал медвежонок. – А то дожужжишься!

На самом деле он даже не разозлился на Скарабея. Герои, как известно, с малышами не сражаются. Вот гигантский Змей – это другое дело! А тут букашка какая-то…

– Хм, сам с пуговку, а наглеет, – беззлобно хмыкнул Бернард и сказал: – И как такой грубиян собирался бабочкой стать? Представляю себе забияку Махаона или Павлиний Глаз.

Скарабей взмахнул крошечными лапками и запричитал:

– Точно! Я не стал бабочкой, потому что я з-забияка! Но я ж-ж-же мечтал! А вы куда смотрели? Почему не сказали раньше, противные дети? Я ж-ж-же честно мечтал о цветных крылышках и нектаре! И так неудачно превратился, потому что з-забияка, о горе мне, горе!

Камилла спросила:

– Простите, вы превратились из Стрекозы в жука только потому, что мечтали об этом превращении?

– А ты как думала? – рявкнул Скарабей и снова поглядел в лужицу, уже, правда, без отвращения.

Камилла уточнила, несмотря на грубость Скарабея:

– То есть, если я буду думать не как человек, а, скажем, как птица, я что же, превращусь в птицу?

– Теперь уже не знаю, – ответил Жук. – Может, в птицу, а может, в червяка. Всё зависит от мечты, – буркнул он, уже откровенно любуясь своим отражением.