Улыбка на пол-лица

Солдаты, в путь, в путь, в путь! А для тебя, родная,

Есть почта полевая. Прощай! Труба зовёт, Солдаты – в поход!

Пел он старую строевую песню. Позже она стала моей любимой. Под эту песню мы каждый день гор- дым строем тянули ногу. Но прапор пел ее отврати- тельно. Приходилось терпеть.

Мы расположились в вагоне плацкарта. После прошлого места ночлега плацкарт показался нам каким-то шикарным, фешенебельным, пятизвездоч- ным отелем. В вагоне хотя бы был нормальный туалет с умывальником, что не могло не порадовать.

Ребята попались собранные, правильные, никто не ругался, никто, на удивление, не пронес в вагон что-то спирт- ное, даже никто не курил в тамбуре. Своей маленькой компанией мы сидели и гадали, куда нас везут.

Через сутки спокойного путешествия мы, наконец, приехали к нашему долгожданному месту назначения. Бодрым пешим шагом добрались до части. Прошли ровным строем через контрольно-пропускной пункт, и нашим глазам открылась широкая, обновленная, светлая, выстроенная по кантику, показательная воин- ская часть.

На гладкой поверхности черного асфальта красовалась свежевыкрашенная разлиновка, на кото- рой ровным строем, нога в ногу, шла рота солдат.

Ранним утром на плацу обычно проходила фи- зическая зарядка. Днем ребята «тянули» ногу на за- нятиях по строевой подготовке, вечером, уставшие от тяжелого дня, собирались на полковую вечернюю поверку, на присутствие, отсутствие и так далее.

Во главе плаца стояла массивная, командная три- буна, обложенная бежевой, габаритной, керамической плиткой.

На плитке красовался флаг Российской Фе- дерации и полковой герб. Плац окружали четыре кир- пичные пятиэтажные казармы, здание штаба, учеб- ный корпус и набело оштукатуренная столовая.

Это была примерная и уставная часть. Она имела свой оркестр и хороших, грамотных офицеров. Но,

в то же время, «славилась» железной дорогой, которая шла прямо за забором части. На ее счету было несколь- ко молодых ребят, перерезанных колесами поезда.

Кто- то спрыгивал с забора прямо под поезд: то ли просто хотел сбежать, то ли сразу насмерть – решался однаж- ды сделать шаг под стальные лезвия колес…

Служба в этой учебной части длилась около по- лутора месяца. Описывать ее полностью, особого интереса у меня нет, но было несколько ярких, по- казательных моментов, в которых просматрива- лась человеческая психология. Как свобода умирает под гнетом уродов, а своеволие и вседозволенность – развращает.